Николай Федорович Васильев

Разные осколки моей биографии
(РОМБ)

Часть 3. Эвакуация


Начало войны

О №105

Теперь пожалуй и школьники знают что война началась после вероломного нападения гитлеровской Германии. Это они знают из рассказов старших, из разговоров и телепередач. Перед самой войной Гитлер сконцентрировал у советской границы многочисленные людские силы и военную технику. Наше правительство об этом знало но считало что Гитлер не решится нарушить заключенный договор о ненападении. Когда же участились пограничные инциденты немцы стали засылать на Советскую территорию диверсантов и шпионов. Когда немецкая авиация стала нарушать границу совершая полеты над советской страной. Тогда наркоминдел дал ноту немецкому послу, но эта нота была предъявлена несколько позже. На несколько часов раньше Гитлер отдал приказ войскам чтобы они перешли советскую границу и победным маршем заняли Россию. Он считал что ему и в России победа придет после стремительного без предупреждения без объявления войны.. Он не учел что те страны Западной Европы которые он прошел были маленькими. А Советская Россия кусок большой и он не учел что Россией можно подавиться, а в самом деле так и вышло.

Наш поселок о начале войны узнал сразу же и все население затосковало. Меньше стало разговоров на улице. Тоска охватила поселок. Пустила корни и паника когда в поселке появились военные "Пятая колонна" что это за части мы не знали. Наши или чужие и это вселяло больше тревоги в население. А после первой бомбежки поселка паника стала разрастаться. Пошла мобилизация и через несколько дней было уж заметно уменьшение мужчин. Дошло время и до женщин на станции сформировали несколько санитарных поездов и туда были призваны многие врачи и медсестры.

Эвакуация

О №106

Заметно уменьшили деятельность все учреждения и предприятия. Меньше стало на улицах населения. Началась эвакуация в советский тыл. У нас со стройки призвали всех рабочих осталось два старика. Строительство прекратилось. Я уже превратился в сторожа охраняя строительство санэпидстанции. В первых числах июля попался мне навстречу начальник ...(?) Кранапан(?) он удивился что я не уехал и дал распоряжение немедленно пойти в горсовет получить удостоверение и со всей семьей немедленно выехать из поселка.

Время военное и надо подчиняться в горсовете мне на всю семью дали эвакуационное удостоверение что мы эвакуируемся в Ярославль. Когда я об этом объявил дома, жена конечно уже знала что такое эвакуация. А ведь проклятый Гитлер мы до этого и понятия не имели что это слово означает. Мать конечно, согласилась раз так надо придется уезжать. Не захотела уезжать бабушка. Пришлось все силы семейные приложить чтобы уговорить.

Зарезанный на днях поросенок был уложен в два ведра. Захватили подушки, одеяло, кастрюли, ложки. Погрузили на подводы и поехали грузиться в вагон. Холодец наваренный накануне пришлось оставить. Вещи которые поценнее в подвале закопали. И вот мы погрузились в вагон. По пути видели результат вчерашней бомбежки по Невской улице не то что стекла, а даже рамы были выбиты воздушной волной. Да бомбежка это страшная вещь в первую бомбежку погибло несколько человек, было много раненых. В магазине стояла очередь. У кассира была дочка около нее и сидела на окне. Осколком от бомбы дочка была убита, а саму спасла каменная стена. Или машинист Кукушкин спасаясь от бомбежки побежал в кусту и там был убит, а помощник и кочегар оставшись в паровозе оказались живы.

В путь дорогу

О №107

Нам никак не верилось, что наш отъезд из поселка будет длительный. Не может быть чтобы немцев допустили так далеко. Не верили что такой железнодорожный узел будет отдан немцам. Хотелось верить что если и выедем то ненадолго, самое большее на две недели. Но наши желания и догадки не оправдались. Изгнание из родных мест было очень продолжительным. Но так или иначе мы уже погрузились в вагон конечно в товарный. Людей ехало много. Даже в нашем вагоне были многие знакомые. Рано утром мы выехали из поселка но проехав немного может километров 20 мы остановились и простояли весь день до вечера. И только в ночь мы поехали дальше. проезжая видели следы бомбежек, линии связи поковерканы. Много столбов повалено, а вдоль линии ямы от воронок как будто вдоль железной дороги прошелся огромный кабан оставив после себя огромные ямы.

Ехали и все боялись налетов. Поезд останавливается в поле. Тревожный свисток паровоза и все едущие вылезают из вагонов и бегут подальше от линии. Мне было особенно тяжело. Пока я снимал с вагона мать, бабушку, двоих детей и жену. Ведь она только что вышла из больницы после операции. Пока я их снимал паровоз уже дает отбой воздушной тревоги и вновь подсаживаю всех в вагон. Выбежав так раза два мы решили больше не выбегать. Убить всех могут и в кустах. И больше мы не выбегали. Так проехали Бологое, Рыбинск. И нас ни разу не бомбили по-видимому мы были такие счастливые. Все города мы проезжали еще были целыми, но замечалось отсутствие мужчин как и у нас в нашем поселке. Но вот мы едем в дальнейший путь. Остановка мы приехали в Ярославль.

Ярославль

О №108

Вот и Ярославль, но он для нас оказался негостеприимным и людей прибывших с нашим поездом отказались принять. Да ведь это и мы убедились сами. У вокзала и вокруг него было столько народу что негде яблоку упасть. А говорят что и весь город загружен. По нашему эшелону прошла весть что мы поедем в Иваново. Значит не услышим больше тихой песни старика Таенбаха. Ведь до самого Ярославля он качал внука на коленках и тихонько напевал свою песенку:

Ха-ха-ха Как мне жалко петуна

Почему петуна а не петуха этого мы не знаем и вопроса такого ему не задавали. Он пел тихонько и хотя в вагоне было народу полно он никому не мешал своим пением. А еще он распевал песенку которую сам и сочинил

Едем, едем, едем, едем Едем, едем в Ярослав

Он вопреки запрещению высадился в Ярославле этот старик с внуком и с ним еще ехало две дочки. Остался в Ярославле и дядя Осип по тем мотивам что раньше в этот город приехала его сожительница и он остался чтобы ее разыскать и продолжить совместную жизнь. Дорога до Ярославля прошла благополучно только было неудобно готовить обед. Поезд двигался с большими остановками. Станции все были забиты поездами и мы подолгу стояли у семафора. Воспользовавшись такими продолжительными стоянками, люди вылезали из вагонов разводили костры и варили себе пищу. Но вот паровоз дает отправку. Мы забираем неготовую пищу и спешим а вагоны. Довариваем в следующую остановку, а то и в третью. Как это сложится. Хлеб добывали хоть бывает и с трудом но все же без хлеба не ехали. Да еще к тому же у нас было два ведра свежего свиного мяса. Так что делать едем.

Иваново

О №109

По прежнему постукивают вагонные колеса на стыках рельс. Помаленьку покачивается вагон. Мелькают километровые столбы. Ярославль остался позади. Как и до Ярославля готовим пищу на кострах недалеко от железной дороги. И готовим за три четыре приема. Кое где достаем что либо съедобного. На одной станции достали килограмм ливерной колбасы и это было подспорье в питании. А в пути это было большое дело. Медленно с длинными остановками но упорно продвигаемся на восток. В вагоне народу много и не будешь пользоваться парашей. Так что за естественными потребностями пользовались остановками эшелона чтобы выскочив из вагона здесь же у букс совершить естественную потребность. Устроишься у вагонного колеса, а по другую сторону вагона тоже у колеса взглянешь а там женщина подняла платье и выставив обнаженный зад делает свое дело. Уж здесь конечно не до стыда. Сделал свое дело и скорее в вагон, благо хоть успел дело сделать и это уже достижение. В дороге не знаю от чего вдруг запоносили мои обои сыновья. Что делать. Люди ехавшие с нами в вагоне посоветовали заваривать корни толокнянки. На наше счастье на очередной остановке мы обнаружили на откосе много мелких кустиков толокнянки. Выбравшись из вагона я быстро надергал толокнянок с корнем и в вагон. Дальнейшую обработку проделали женщины вымыли заварили и очень хорошо помогло. Понос переняли. Оказывается и советы людей бывают полезны.

Дымит впереди паровоз, мы движемся все вперед и вперед. Уже близок к Иваново. Но вот по эшелону пронеслась весть что Иваново нас принять не может. И так уж город забит людьми до отказа. Наш эшелон едет дальше в Казань.

Казань

О №110

По пути в Казань мы проезжали станцию Сережа. До сих пор хочется поблагодарить жителей этой станции. Когда мы ринулись в хлебный магазин, а туда бежало очень много пассажиров. В магазине стояла очередь за хлебом местных жителей. И они сочувствуя нам отошли в сторону и дали возможность нам получить хлеб. Есть же хорошие люди на свете сочувствующие и благородные. Так бы и послать им жителям Сережи свое сердечное спасибо за их заботу о нас военных странниках.

Увы Казань мы так и не видели. Провезли нас ночью. И отъехав километром семьдесят за Казань на станции Арск наш эшелон загнали в тупик и объявили что утром придут подводы и мы поедем по колхозам. Чуть забрезжило утро мы выбрались из вагона с супругой и решили пойти на базар благо он был против того места где стоял вагон. На базар съехались крестьяне. Мы посмотрели на них и пришли к общему мнению "Здесь нам не место". Крестьяне все как один были обуты в лапти и домотканые армяки. Уж армяки ладно можно бы и привыкнуть. А вот лапти мы их никогда не носили, а портянки и завертывать вокруг ноги не умеем. Нет Арск нас не устраивает. Надо пробиваться в Сталинобад к старшей сестре. На станцию прибыл эшелон из Белоруссии. Мы пошли по вагонам узнать в какой можно нам погрузиться. И такой нашел. Вагон большой "пульман" в одной стороне ехало две семьи евреев. Мы погрузились в этот вагон во второй конец вагона.

До свидания Арск мы едем дальше, а куда бог его знает. Мысль не покидает чтобы пробиться в Таджикистан. Пока ехали в вагоне вместе с евреями они нам так надоели и днем и ночью толи они разговаривают, толи ругаются не поймешь но они нам надоели.

Свердловск

О №111

Все дальше и дальше забираемся на восток вот уже и Урал. Поезд прибыл в Свердловск и снова происшествие все население эшелона покинуло вагоны и поспешили к вокзалу. Решили что дальше не поедем. Но наше решение ничего не означало. Свердловск принял только детский сад, прибывший с этим эшелоном из Белоруссии. Их где-то бомбили много детей погибло, а те что уцелели от бомбежки, были приняты Свердловском. Я попытался узнать можно ли поехать на Оренбург, но мне объяснили что по этому пути поезда не ходят. Я успокоился решив что доеду до Омска и оттуда вернусь в Оренбург. А в Свердловске между прочим у вокзала появилась и конная и пешая милиция дружинники оцепили всю привокзальную площадь и никого в город не выпускают. Хорошо еще что разрешили общаться с детьми Свердловска. Вот тоже молодцы хотя и дети. Мы давали им деньги и они бегом бежали в магазин и приносили нам хлеб. Отчитывались в деньгах полностью и довольствовались лишь теми копейками которые мы им давали сами. А у эшелона началась работа дружинников они в красных повязках подходили к людям забирали их чемоданы, грузили обратно в вагон. Мы по своему решили не ждать когда и нас погрузят. Раз нельзя выехать на Оренбург мы сами погрузились в вагон решив что поедем дальше до Омска. А оттуда опять попытаемся вернуться по другому пути в Оренбург чтобы выехать на прямую дорогу ведущую к Аральскому морю и на Ташкент.

И вот все приехавшие и выгрузившие в Свердловске вновь все погружены в вагоны. И поезд отправлен дальше. Замелькали поля Сибири мы едем все дальше и дальше. Где будет конец нашего пути, не знаем. Хочется в Сталинобад.

Тюмень

О №112

Уселись путники на пол вагона свесили ноги из вагона и сидят молча, любуются картинками мелькающими в дверном проеме вагона. Едут люди разные. Вроде торопиться некуда, и планы строить ни к чему. Если в Арске железнодорожники решили вернуться в Казань и продолжить службу на железной дороге то здесь когда давно едем по Сибири, таких думок не приходит на ум. сидят молчат, и каждый думает по-видимому о своем. Что же будет дальше когда зайдем глубоко в Сибирь. В вагоне люди разные но все еще живут тоской по родным местам поэтому взаимных разговоров не получается и едут дальше в молчках.

Но вот очередная остановка. Перетрубация. Это Тюмень. Он остался в памяти по двум случаям. Одна старуха везла двоих детей к дочке в Сибирь. Они жили на отдыхе у бабушки. Но началась война старуха забеспокоилась и решила внуков отвезти к родителям. Там в далекой Сибири забеспокоилась и мать и решила сама поехать за детьми. Где-то в пути разъехались. А старуха в Тюмени пошла за кипятком и попала под поезд, ее подобрала скорая помощь. Осталась ли она жива кто ж знает и что стало с детьми тоже неизвестно. Администрация решила весь эшелон принять на своей земле. Это вроде конец пути. Но кому то только не нам. Ведь у нас в планах был Омск и Сталинобад. На наше счастье сформировали два вагона до Красноярска и один до Иркутска. И мы чтобы не оставаться в Тюмени делаем новую пересадку и грузимся в вагон который пойдет до Иркутска. Нас никак не покидает дума о Сталинобаде. Вся семья покорилась моим знаниям. Я разбираюсь в делах путейских. Знаком как можно проехать в Сталинобад и поэтому молча мне подчиняются. Ну а я головой кумекаю. Все думы сейчас занимает Омск.

Новосибирск

О №113

Долго я вынашивал план насчет Омска. Но эта задумка оборвалась неожиданно. Омск проехали ночью. А когда утром я решил узнать где же мы находимся оказалось далеко за Омском. Ведь по Сибири мы продвигались быстрее. И дорога то прямая все на восток. Не то как мы петляем в Европейской части России. Ну что ж теперь надежда на Новосибирск. А вот и он. Мы без всякого спроса покинули вагон и обосновались у вокзала. Я не затягивая дело пошел искать эвакбюро. Семья осталась около шмоток. Бюро найдено, но разговор затруднился я хотел получить разрешение до Сталинобада а дежурный соглашался только до Алма-Аты. Что ж делать пришлось согласиться. Там в Алма-Ате будем пробиваться дальше. Дежурный потребовал наши паспорта, но их со мной не было. Сказал что я сейчас принесу и побежал к семье. А там жалоба милиция велит перейти в вокзал. Хорошо я все утрясу пообещал я забрал паспорта и бегом в эвакбюро. Но увы пока я бежал, дежурный сменился и надо все разговоры начинать снова и здесь я схитрил. Думаю куда барыня хлыснет. Стал объяснять. Вот мол я договорился с дежурным он мне обещал выписать на мою семью билет до Сталинобада (об Алма-Ате смолчал). Но этот дежурный оказался покладистым парнем "Ну что ж - он говорит - это сделать и мы сможем".

И выписал на всю семью билеты до Сталинобада. Я их сразу и получил в билетной кассе. Но когда я уже с билетом пришел к семье, там все чуть ли не в слезах. Милиция покоя не дает. Приказывает немедленно перебраться в вокзал. Делать нечего надо урегулировать и этот вопрос. Я велел им еще немного обождать, а сам опять побежал в вокзал. Нашел носильщика и нанял его посадить нас в сталинобадский поезд заблаговременно. Такой человек нашелся. И вот мы теперь уселись в пассажирский вагон ведь до сих пор мы ехали в товарных. Все переживания и мои и всей семьи кончились. Мы поудобнее уселись и успели пообедать пока не началась посадка. Народу набилось много. Но мы едем дальше.

Ташкент

О №114

Вот и остался позади как говорили пассажиры самый большой вокзал в России. До свидания Новосибирск. Мы начали свой путь по Турксибу. Ехать теперь что можно все же в пассажирских вагонах. Ну едем себе как большие. В пути ничего замечательного не происходит. Поезд все же идет сравнительно быстро не то что до Новосибирска. На станции Или к нам в купе подсели молодые муж с женой и мы с ними разделили путь до Ташкента. Но вот и Ташкент. попутчиков мы своих больше не видели. Обосновались в привокзальном скверике. Администрация согнала нас в санобработку. Это облегчило получить компостер на билет. Но все же пришлось в кассу постоять в очереди. Так вот очереди в кассу и на посадку отняли порядочно времени. А простояв на солнце мне так накалило голову что я готов был свалиться. Но вот вагон. Семья вся уже в вагоне. А я вышел из вагона в надежде постояв в тени облегчить головные боли.

Здесь подошел милиционер и признал во мне пьяного посоветовал помыть голову под колонкой. И указал где. Я конечно с удовольствием вымыл голову холодной водой. Боли хоть и не прошли но значительно уменьшились.

Поезд тронулся мы пускаемся в последний перегон. Всю семью я кое как разместил все расселись хоть и в разных купе. Не осталось места только мне. Но я вспомнив как хорошо ветерком на ходу поезда обдавало ноги когда мы ехали в вагонах свесив босые ноги на улицу. Я решил выставить голову в окно вагона, думал так ветерок выдует из меня хворь но и здесь ошибся. Ведь мы ехали по Голодной степи и меня обдувал не приятный холодный ветерок, а жар как из топящей печи. Пришлось это дело отложить. И я забрался под сиденье где и поспал немного а потом уступил свое место бабушке.

Так вот чередуясь мы ехали этот последний перегон от Ташкента до Сталинобада. Уж позади Самарканд. Промелькнуло множество тоннелей. Это Термез, а впереди долгожданный Сталинобад.

Сталинобад

О №115

Наш поезд идет по самой южной оконечности Узбекистана. Там в районе Термеза. О сколько же здесь туннелей. Не успеешь проехать один, немного и поезд вновь входит в туннель. Вот только выехали из туннеля. Поезд идет по какому прорубленному карнизу. Взглянешь в левое окно. Там пропасть и кипит там внизу горная речка и пенится. Невольно приходит в голову мысль. А что если поезд сорвется и полетит в эту пропасть. Вот уж и костей не соберешь. Да и обломки вагонов не так просто будет достать из этой пропасти. Взглянешь в правое окно, а там крутая скользкая стена. Высоко поднимается даже небо не видать. Но поезд идет осторожно ходу не набирает. Вот по этому карнизу мы проехали благополучно и поезд вновь уходит в новый туннель. Так сколько же мы их проехали пока выехали на равнину. Несколько еще станций и въезжаем в Солнечный Таджикистан как когда то писал старый Ло..(?). Проехали Тиссор и Айни а вот и Сталинобад. Последняя остановка. Правда железная дорога еще идет и дальше до Орджоникидзебада. Но нам это уже ник чему. Нас интересует Сталинобад.

Вышли из вагона и первое что меня озадачило это вроде у ботинок отвалились каблуки и в обоих ботинках разом. Я даже проверил нет каблуки на месте. Это просто так расплавился асфальт что каблуки в нем тонут. Вот какая разница в Новосибирске еще и осеннее пальто лишним не было. А здесь асфальт плавится. Выгрузились из вагона и к стенке какого-то здания сложили свои вещи это на привокзальной площади. Правда на солнышке. Но где же найдешь тень в незнакомом городе. Ладно переживем и это. Пусть мои старушки на таджикском солнышке погреются.

Конец путешествия

О №116

И вот оставив на привокзальной площади у вещей бабушку, маму и младшего сына мы втроем отправились искать второй стандартный городок. Я, жена и старший сын. Идем по улице Лахути что начинается у вокзала. Красивая улица вся в зелени. Посредине пешеходная дорожка, а по обои ее стороны проезжая часть для транспорта. Улица эта идет до почтамта, а там уже улица Ленина, А за Путовским спуском эта улица уже носит имя Кирова. Мы идем и спрашиваем тюрьму, ибо нам писали что рядом с квартирой где живет старшая сестра с семьей находится тюрьма. Спасибо нас направили на нужную улицу. Вот и пришли влево от нас возвышаются стены тюрьмы. А где же второй стандартный городок. У кого не спросишь все не знают. Что делать оставив жену и сына на перекрестке я решаюсь идти к постройкам виднеющимся там вдали. Надо же искать куда мы спешили всю дорогу. И вдруг жена меня кричит. В чем дело не понимаю. Вертаюсь, а они уже разговаривают с младшей дочкой. Оказалось и городок то нужный нам здесь же через дорогу. Майя нас провела к себе на квартиру. Было воскресенье и все были дома. Гости нежданные как на голову свалились. Это было прибавление заботы старшей сестре. И она заволновалась. Наняла подводу и мы вдвоем едем к вокзалу. Там погрузили свои вещички. Уселись мои усталые семьяне и трогаемся в обратный путь. Извозчик не торопится, лошадь шибко не гонит. Доедем потихонечку. И доехали. Первое время нас приютили у старшей сестры. Женщин свела в баню, а я ходил со свояком. Всех вымыли. Вот это было уж конец всему нашему путешествию. Хотя еще качается под нами пол ведь мы жили на колесах почти месяц. Но мы сознавали что все же это конец.

Первое знакомство

О №117

На следующий день и идущими за ним еще несколько дней, нас знакомили со Сталинобадом. Побывали мы в зеленом театре. Прямо на улице торговали и жарили шашлык. Надо было нас познакомить с этим национальным таджикским блюдом и шашлык куплен и мы его пробуем. Может и вкусно обычное баранье мясо жареное на углях. Но я особенно не восторгался. Еда как еда. И в дальнейшем меня на шашлыки не тянуло. Уж лучше виноград да таджикская лепешка. Это мне больше нравилось. Побывали на сталинобадском базаре. Вот уж где овощей сколько угодно. Арбузы и дыни горами. Помидоры баклажаны. Как я потом убедился и пришел к выводу что в Таджикистане все растет. И то что у нас растет, здесь растет и что у нас не растет тоже здесь растет.

А спустившись по Путовскому спуску и пройдя Душамбинку по мосту, мы побывали на искусственном озере. Свояк рассказывал что это озеро выкопали сами трудящиеся в выходные дни и после работы. Озеро порядочное с лодками. С вышкой для прыжков в воду. А мы купались с другого берега. Там пройдешь метров пятьдесят и все еще можно идти ногами. Такое ровное дно. Купались с удовольствием и дети наши два мальчика и две девочки старшей сестры. В общем старались как можно больше впечатлений произвести на нас. А нам в свою очередь было все интересно.

А сам Сталинобад растянулся на много километров между гор и речкой Дюшамбинкой. Вширь не давала природа ему расстраиваться, мешали горы и река. Так вот и вытягивался вдоль речки. Вот таково наше первое знакомство со Сталинобадом.

Райпромкомбинат

О №118

Для старшей сестры мы прибавили много беспокойства. Надо было нас определить на работу. Она это сделала. Лиза стала работать в грибковой больнице "апеляторшей" в ее обязанности входило пинцетом выдергивать все до одного волоса на голове у больного, для успешного лечения. И там она работала как и всегда в родной стихии Райздравотдела. Затем нам выходила комнату, на Кирпичном заводе. Но мы в то время лучшего и не думали. Мимо нас изредка проезжали по узкоколейке поезда везущие уголь, известняк. И маленький паровозик называемый "Кукушка". А иногда по этой линии проходили развеселые татары. Пели песни под гармошку с колокольчиками. За стеной была чайхана, и таджики по выходным пили "Кок чай" зеленый чай полными днями слушали патефон.

Меня устроили в Райпромкомбинат на должность не поймешь какую. Как кладовщик я принял камень заготовленный по берегам Дюшамбинки. И кроме того в моем ведении находился кирпичник известковые печи. Печи не работали не было мастера. Но я больше находился у них. Там был сделан навес можно было укрыться от палящего солнца. И там сторож молодой мальчишка давал мне первые уроки в учении таджикского языка.

Но вот мастер появился печи загрузили и зажгли и нам пришлось спасаться на столе. Пока печи стояли холодными все щели забили фаланги "большие ядовитые пауки". Говорили что по весне их укус смертелен. Но зажгли печи и им в щелях стало не климатить и они миллионами стали разбегаться. Несчетным количеством шли они и мимо стола где мы сидели. Обедать я не ходил домой выйду на улицу куплю полкило винограда и лепешку. Зачерпну из арыка кружку воды и вот весь мой обед.

Водоканалсвет

О №119

В Райпромкомбинате мне пришлось поработать совсем мало. Вскоре моя должность ликвидировалась и я оказался вновь без работы. Но не надолго. Скоро я поступил в качестве десятника в трест Водоканалсвет. В моем ведении находились приводимые из тюрьмы заключенные человек 30-40. Эти заключенные возводили у насосной станции защитную дамбу, чтобы уберечь во время паводков от затопления водой насосной станции. Работа была каторжной. Ломами и кирками отбивали скальный грунт, и на носилках и в тачках относили на сооружаемую дамбу. Был такие работники особенно мне запомнился один узбек который не хотел работать и все у него "гомузен(?) курсак(?) пропал". Когда я поинтересовался а что же с ним будет дальше мне дали ответ. На обед он получит кружку воды и кусок хлеба а когда совсем ослабнет поместят в тюремный госпиталь. Но там среди заключенных была одна бригада молодых, бригадиром был бывший управляющий банком. Они работали как лошади. Нормы всегда перевыполняли. И поэтому получали горячий завтрак, обед из трех блюд. И вечером обильный ужин. А кроме того они получали еще и деньги. Но деньги эти уходили на водку. По сговору с разводящим они просили меня достать им водки. А я что мне не тяжело я им приносил и они ее выпивали. Я же их должен был снабжать инструментом. Замерять выполненные работы. А на это уходило совсем мало времени. Так что свободного времени было предостаточно.

И постоянным моим местом был берег реки Дюшамбинки где располагалась эта насосная станция. А речка была буйная часто меняла русло. В паводки затопляла все и вот чтобы уберечь ее от затопления и возводили эту дамбу обхватывающую всю станцию от речки.

Что было дальше

О №120

Для знакомства с работой в Водоканалсвете меня один из руководителей водил как на экскурсию на отстойники канализационных вод. Это грандиозное сооружение занимало огромную территорию и все сточные воды проходили через многочисленные различные фильтры. Переходили из одного отстойника в другой. А и отстойников было очень много. Так что в конечном результате все воды так очищались что в Дюшамбинку сбрасывалась совершенно чистая вода.

А когда начальника ВОХР (военизированной охраны) призвали в армию то меня назначили на эту должность. Работа тоже не тяжелая но беспокойная приходилось среди ночи вставать и идти проверять сторожевую охрану на водонасосной станции. Вот однажды сидим мы с разводящим в будке и я заметил что один узбек из кишлака расположенного выше нас в горах, бежал к речке. Я поинтересовался "К чему бы это?" И получил такое разъяснение. "Этот человек поимел дело с женой и теперь бежал подмываться на речку". Таков уж здесь обычай. А если даже где нет поблизости речки во дворе всегда стоит в запасе бочка воды. Уж не странный ли обычай. А по нашему кажется что подмываться сподручнее жене.

Но увы и здесь долго не пришлось работать ведь недаром я проходил допризывную подготовку. И вот получена повестка из военкомата. Я иду на призывной пункт. Получен расчет. В военкомате я прошел медкомиссию признали годным к военной службе. Вот оказывается и я еще смогу стать на защиту Родины. А я этого и не предполагал - считал что моя близорукость окончательно сделала из меня непригодного человека на данное дело.

Мобилизация

О №121

После того как я был признан годным для службы в рядах Красной Армии, спешно стали готовиться к отправке. Родные меня снарядили заставив одеть все что я смог и имел в своем гардеробе. Не знал я что все это ни к чему. Надо было одевать такую одежду которую не жалко бы было бросить. Или в крайнем случае там в Самарканде продать. Все это я не обдумал. Приказали упаковать для отправки. Я как и все это сделал. Зашил в рубашку, надписал адрес и сдал на каптерку. И оказалось что все это я сдал насовсем. После демобилизации моей одежды не обнаружили. Не иначе как старшина ее пропил.

Но вот в полном снаряжении я во дворе военкомата. Родные меня проводят. Построили в строй и так строем мы промаршировали до вокзала. Родные шли рядом в стороне. Вот и вокзал. Погрузка в приготовленный заранее поезд много времени не отнял. Распрощался с родными и до свидания Сталинобад.

Поезд наш привез в Самарканд. Шел сильный дождь и нам его переждать пришлось в вокзале. Но как только закончился нас вывели из вокзала построили и погнали во временные казармы. Там нас вымыли, и мы там прожили карантин две недели. А затем опять строй и своим ходом дальше. Теперь уж наступало такое время что строй был необходим повседневно. Минули Самарканд и полем-полем дальше. Куда ведут не знаем. Да ведь это не играет никакой роли не все ли равно куда.

Примерно километров за двадцать от Самарканда стоит село по местному кишлак Тайляк вот до него мы топали в строю, поднимая сзади себя огромные тучи пыли.

Тайляк

О №122

Тайляк это небольшой кишлак где нам отныне предстоит и жить. Разместили по сараям, толи это были склады, а может и скотные дворы. Да какая нам разница. Спали на соломе на полу. Да так плотно что если захочешь повернуться на другой бок то сначала встань перевернись, и только потом как клин ложись на прежнее место между соседями. А это однако нас и выручало, когда из учения мы возвращались в мокрой одежде, то эта одежда и высыхала от тепла соседей. Других способов сушиться у нас не было. Меня зачислили сначала в полковую школу, потом ее расформировали, нас передали в пехотные части. Но затем школа снова была организована и я вновь был зачислен туда.

Вот так примерно мы жили. Подъем и бегом гнали на речку умываться недалеко примерно с километр. Но пробежать бегом это заменяло утреннюю физзарядку. Потом завтрак и полевые занятия. Полевые занятия ежедневно, до обеда, и после обеда до отбоя. Так что за время своей службы три месяца я много земли перекопал. Наступаем. Надо окопаться, а земля каменистая. Пака копаешь ячейку все руки обтрясешь(?). Но только что выкопал, устроился, командир дает команду "Оставить" несколько небольших коротких перебежек и вновь окапывайся. Занятие не из приятных но что поделаешь ведь из нас хотят сделать отличных солдат. Даже когда водили в Самарканд в баню нам этот путь давался не легко. Пока проделаешь эти 20 километров несколько раз окопаешься. Развернешь строй и обратно соберешься на дорогу. Так что нас кормили не даром. За тот обед который мы получали мы расплачивались обильным потом который проливали на учении.

Дальние походы

О №123

Особенно трудно мне приходилось когда ученье проходило в противогазах. Дело в том что на очки противогаз не одеть, а без очков ни черта не вижу. Или наступаю идущим впереди на пятки, и они ругают меня, или мне наступают на пятки и тогда меня те ругают. Куда ни повернись все ругают. Но вот однажды объявили поход на Пенджикент. Это далеко. Если бы гнали все время по дороге пусть даже строем, мы так бы не устали, но ведь всю дорогу ученье. Входили в Пенджикент совсем разбитыми. Но ведь нам предстояло еще идти в атаку. И вот интересно как скомандовали "Ура", начали стрелять из винтовок конечно холостыми, куда только девалась усталость. Мы воодушевленные выстрелами бесстрашно бросились в атаку и победили. Обратно шли с песнями, даже я был в строю запевалой. И как не петь песни если в этот раз мы победили.

Помнится и такой случай. Ночью подняли по тревоге. И в кромешной тьме надо было наступать окапываться. А ночью мне даже очки не помогали. Не видел ни черта. Приходилось рассчитывать на слух. Сделаешь перебежку и прислушиваешься когда сосед приземлится слева. Услышишь что справа человек побежал вперед и ты бежишь. И вдруг прослушал когда мои соседи убежали вперед. Решил значит надо окапываться. А пока приготовлял ячейку где то впереди раздалось "Ура" это мое подразделение пошло в атаку, а я остался один посреди поля. Игра окончена, строй построен и я обнаружен как отсутствующий. Бойцы пошли меня искать и нашли приготовленным к отражению неприятеля. Конечно командир поругал, а я что мог сделать если меня подвели уши. На глаза в этой ситуации я не рассчитывал. О данном моем случае было доложено по форме вышестоящему начальнику.

Самарканд

О №124

Когда вышестоящие командиры узнали о моем состоянии, я был направлен в Самарканд на гарнизонную комиссию. Оказалось еще один боец, страдающий также слепотой будет мне попутчиком. И вот вдвоем мы идем в Самарканд. Однажды нам навстречу попал командир роты и ему не понравилось как мы его приветствовали и он нас заставил несколько раз повторить как надо приветствовать старших. Но наконец все же отцепился.

Хочется забежать вперед заметить что с этим Королевым мы можно сказать уже и подружились и с нами случился такой случай во время присяги. Мы стояли в строю я уже присягу дал. А по алфавиту ему давать еще не скоро и он созвал меня сбегать в колхозную кладовую. Там мы выпили ради присяги. Да и изрядно. Когда пришли в строй нас не заметили и мое отсутствие так и осталось незамеченным. Но вот мой дружок погорел. Когда пришла его очередь давать присягу, обнаружили что он пьян. И его вместо присяги отправили на гауптвахту. Что ж и такое в армии бывает.

Однажды возвращаясь из Самарканда а нам туда пришлось ходить много раз пока попали на комиссию, мы воспользовались попутной подводой. Там узбеки ездят на телегах с высокими колесами, а под телегой приделан такой кошель для сена так вот мы незаметно для извозчика влезли в этот кошель и благополучно доехали до самого почти расположения части. Все же сэкономили свою энергию и то дело.

Сначала нам обедов не хватало. У кого были деньги покупали грецкие орехи, а однажды ученье проходило на морковном поле так мы там желудок наполняли морковкой. Да ведь и морковь бывает полезной когда хочется есть.

Ученье продолжается

О №125

Ученье каждый день с подъема до отбоя. Ученье днем, но бывает и ночью. Помнится мы были на полевых учениях. Отрабатывали броски в атаку, подходы незамеченными. Преодолев ровное место мы вышли к рисовым чекам. Рис сняли воду спустили а грязи было еще много солнце не успело ее высушить. Мы рванулись чтобы перебежать эти чеки но стоящий на возвышении командир роты закричал "Местность открытая. По-пластунски". И вот мы считай что вплавь по этой грязи форсировали эти рисовые чеки. На пути встала речка думали сейчас еще и речку надо перейти. Но команда "Отставить. Перекур" нас остановила от броска через речку. А перекур мы использовали чтобы в этой речке ее водой смыть с фуфаек грязь. Хорошо что спали мы плотно друг к другу, так вот пользуясь теплом товарищей и фуфайки сушили. Если не за одну ночь то за несколько и одежда высыхала. К этому времени мы были обмундированы. Фуфайка и ватные штаны, ботинки и обмотки и поэтому вспоминается еще. Спать нам обутыми не разрешали, дежурный ходил проверял. Но мы по разному обманывали, а если не удавалось то при подъеме натягивали ботинки, а зашнуровывали и обертывали обмотки уже стоя в строю, прислонившись плечом друг к другу. Делали конечно это чтобы не нарушить строй, и чтобы комвзвода не заметил нашей хитрости. А и сон в очках все же неудобно, очки пристраивал где либо в головах, так чтобы по первой надобности они оказались под рукой. Вот так и продолжалась наша военная служба, туго приходилось но мы были полны силы и надежды что и с нас могут получиться полноценные защитники родины. Надо бы гордиться своим положением на как то не получалось. Нет-нет да и прорвется наружу наш главный дефект близорукость. Видимо от этого недостатка не избавишься теперь до гробовой доски. Такова участь.

Это же проступки

О №126

Запомнился и такой случай из моей военной биографии. Мы с Королевым ходили в Самарканд на гарнизонную комиссию. Проголодались и решили зайти в хлебный магазин попросить хоть грамм 200 хлеба. Я стал уговаривать продавца, а он не сдавался. Ведь хлеб шел по карточкам, а у нас их не было. Но я доказывал кто мы такие, и почему мы просим так слезно. Наконец все же убедил мне отвесили кусочек хлеба и я вышел из магазина там меня ждал Королев уже с полной буханкой под фуфайкой. Оказалось пока я уговаривал продавца, он сумел с весов украсть целую буханку. Ну значит живы будем. Пошли в чайхану. В чайхане заказали чайник чаю. И только начали трапезничать откуда появились около нас две еще молодые женщины. Попросились к нам в компанию. А нам что жалко буханки и на четверых хватит.

И вот чай выпит, хлеб съеден. И эти женщины позвали к себе нас ночевать. Ну понятно зачем они нас позвали им нужен мужчина, но и нам было понятно зачем мы им нужны. Но все же пошли. На окраине Самарканда стоит обычная кибитка, правда, двухэтажная, и мы входим. По приставной лестнице девки поднимаются на второй этаж. Королев лезет за ними. Я поднимаюсь последним и когда голова оказалась выше пола второго этажа я увидел большую и пустую комнату. У стенки лежали кучи соломы. Грязь и пыль везде и я просто струсил уж если у женщин столько грязи в помещении то уж наверно они и сами такие грязные. Можно поймать бог знает что я не полез дальше. Меня звали и девки и Королев но я ушел в часть. По дороге догнал меня мальчишка везущий удобрения я к нему на телегу он меня посадил рядом, чтобы не перетягивать повозку. И так я благополучно и удачно добрался до Тайлека. Королев ночевал там у этих девок и в часть пришел только утром. Как он шел ночью я представить не могу. Но на утреннюю поверку он не опоздал. И это похождение осталось нераскрытым.

Увольнение

О №127

Наконец один из походов в Самарканд на гарнизонную медкомиссию увенчался успехом. Мы ее прошли и нас обоих признали негодными для военной службы. Все же и здесь не оправдались наши надежды о полноценности глаза и здесь свое взяли. Мы освобождены по чистой. Об этом были поставлены в известность наши командиры и вот нас готовят для отправки по домам. Домашнее белье конечно не нашли. Да ведь зря старшина и вид делал что искал. Уж он то знает куда девалось наше белье. Оно ведь давно уже пропито. Выдали нам такое белье что оно было чуть живое. Пилотка еле держалась на голове была маловата. А шинель такая трепаная что я приехав с Сталинобад постыдился домой идти днем, дождался сумерек и прошел по малолюдным улицам. Получили заработок что то по 12 руб и выдали аттестаты на билет и сухой паек.

Помнится фамилия одного бойца Желтов, он поручил нам загнать пару нижнего белья на базаре. Я то не брал, а Королев взял, загнал но отдавать было некому. Ведь мы больше в часть не приходили. Проделан очередной путь до Самарканда. Вот уже и проездные документы на руках и мы наконец в вагоне едем по домам.

Я как в Самарканде залез на самую верхнюю полку и не слезал до Сталинобада. Хлеб получал Королев и за меня. Получит подает мне наверх я там его съем и дальше еду. Королев вагон покинул где то в Кагане или вроде этого, и остальной путь я ехал один. На верхней полке ничего не видать. Когда мы проехали множество туннелей так запомнившихся мне я не видел. Дома аж ахнули каким оборванцем я прибыл домой и узнав о пропаже моих вещей успокоились. А что ж можно предпринять. что упало то пропало. Главное я опять в семье, дома.

Беглец

О №128

Здесь мне хочется остановиться на судьбе моего младшего брата. Из поселка он был вывезен в Ярославль раньше нас. Когда мы проезжали Ярославль он не знал, и мы встретиться с ним не сумели. А их училище стало отмирать. Кормежка стала плохая. Ребята стали разбегаться кто пробивался в армию, а многие бежали чтобы скитаться по стране. Бежал и Олег, но он был намерен пробраться к нам в Таджикистан. И пробрался, зайцем, где на пароходе по Волге а то поездом держал путь в Сталинобад. Правда у Кагани заблудился и чуть было не уехал в Ашхабад. Но ему подсказали и он вернулся в Каган что ли и оттуда уж взял правильный путь. Была казенная шинелишка он ее дорогой проел. Завшивел ужасть. Но все же приехал нижнее белье кишевшее вшами засунул в подвальное окно и явился беженец домой. Вскоре он был устроен на работу, ходил на допризывную подготовку и в конце концов был призван в армию. Он был парнем полноценным не таким как я. И военные навыки проходил в городе Кант около Фрунзе. Тоже по его рассказам сладко не было. Приходилось много учиться и босому. А при поездке в Фрунзе за хлебом на обратном пути пока ехали до Канта съел буханку хлеба и хоть бы что.

А после года учебы его повезли на фронт. Конечно долго его подвозили. А где и пешком гнали ужасов он насмотрелся. А вот воевать так и не пришлось в первую же вылазку как снайпер он попал под обстрел, был ранен и попал в плен. В плену было еще хуже. Ему там ампутировали ногу, а вместо лечения бинты пришили прямо к телу. Когда его освободили наши войска у него операция в полном смысле загнила и нашим врачам пришлось ее делать по новому еще окорачивать ногу и все обошлось. Сейчас он без ноги но водку хлещет лучше здоровых. Выписавшись из госпиталя он опять приехал и явился уже на пригородное хозяйство.

Жизнь для себя

О №129

Мы справляли свадьбу Юры и Наташи. Юра это сын моего брата. Народу на свадьбе было как и всегда очень много. После записи в ЗАГСе собрались на квартире Олега, немного выпили, закусили и прежде чем ехать на свадебный пир в деревню решил мой старший сын сделать фотографию на память. Он изолировался в темной прихожей а нас закрыл в кухне. И вот здесь то и сделал такое неприятное заявление Сергей это муж Нины Олеговой дочки. Зачем это он сделал не знаю, но это заявление запало в мою душу тревогой. "Хочу пожить для себя". Так он заявил и так стал поступать в своей дальнейшей жизни. Несмотря на то что он уже имел двух дочек он стал здорово пьянствовать. Забыл и о семье, и о жене, и о детях. Водка была на его первом плане. И все думы сводились к тому как бы ему выпить. Получку стал в семью не отдавать. Да и на работе его долго держать не стали. Пожалуй все возможности в Бахчисарае где они жили он уже исчерпал. [Видимо, имеется в виду Дно - В.В.]. Больше его никто не хотел брать на работу, тогда он перебрался в Тихвин, квартиру со всеми удобствами меняет на неблагоустроенную, а пить не бросает. Уж своей зарплаты стало не хватать. Стал вымогать у жены. Пускал в ход и кулаки не раз жена и дети убегали с квартиры и спасались у соседей. На Новый год ее родители поехали к ним в гости. Их конечно никто не встретил. Но придя на квартиру им и в квартиру было не попасть. Сергей лежал пьяный и не пожелал принять тещу и тестя. Нина их высвободила от соседей. В то время она уже с Сергеем не жила и была приючена у его брата. Там пожили и Олег несколько дней и поняли как живет их дочь как не пишет правду в письмах уехали домой.

После этого Нина решила произвести развод но сделали это не знаем но на днях приехала их младшая дочка рассказала что папа с мамой живут и он сейчас не пьет. А ведь семья разрушается неужели Сергей не может этого понять и опомниться.

Пьесы

О №130

И вот подводя итоги моих сочинений хочу остановиться еще на одном жанре, в котором я тоже испытывал себя это пьесы. Еще в раннем возрасте я написал пьесу для постановки силами художественных сил нашей группы. Назвал я ее "Красный флаг". И дело описывалось такое отряд пионеров разделившись на красных и зеленых затеяли в лесу игру. Зеленые выкрали у красных красный флаг, а красные применяя разные способы его ищут. И дело кончается тем что флаг находят. Красные победили.

Вот на этом я хочу поставить точку о своих сочинениях чтобы в дальнейшем больше к ним не возвращаться. Много было и других сочинений но они небольшие в памяти не остались и поэтому о них я вспоминать не решаюсь.

Несколько других штрихов из моей жизни. Перед самой войной как будто предчувствуя большую беду, мы стали собираться компаниями и устраивать вечера чуть ли не каждую неделю. Собирались последнее время все чаще у нас. Приходили медсестры и санитарки с мужьями. Пили, пели, танцевали, как будто предчувствуя надвижение беды. И она пришла. Война сразу отняла все наши веселые нотки. Все посуровели посерьезнели и веселье не шло в голову. Даже по радио не хотелось слушать музыку. Да собственно и с радио пришлось расстаться на многие годы. Там в Сталинобаде у нас не было радио, а когда переехали в камыши на подсобное хозяйство там и вовсе мечтать не приходилось о радио.

А между прочим на этих вечерах было и разногласие однажды муж одной санитарки меня приревновал к жене. Пришлось ему предъявить ультиматум чтобы он больше на наши сборы не приходил. И он действительно с тех пор на наших вечерах не бывал. Помнится праздновали 8 Марта в поликлинике и тогда главврач велел хирургической сестре поднести по стопочке мужчинам для веселья. И это было сделано.

Электрорадиотехника

О №131

Если по узкоколейке проходящей мимо окон нашего дома пройти в сторону вокзала до тех пор пока выйдешь за ворота Гульбистинского завода то окажешься на улице идущей вверх в горы. Вот на этой то улице за ГУМом (ГУМ это главное управление милиции) через дорогу на правой стороне и расположена "артель Электрорадиотехника" это не что иное как артель кустарей. Вот в ней то мне и пришлось работать в качестве завхоза правда очень недолго. Ну что из себя представляет эта артель. Пока я работал я не видел чтобы там делали какую то электрическую или радио- технику. По-видимому и эта артель была перестроена на военный лад. Так как основным изделием были телеги и железные бочки которые необходимы были нашей доблестной армии ведущей войну с ненавистными немецкими фашистами. В мои обязанности входило в первую очередь обеспечить лошадей кормом. Сколько было в артели лошадей, я не знал. Не знал даже где они и размещались. А сходить в конюшню я просто боялся. От такого корма там стоят не лошади а скелеты покрытые кожей. Я должен ежедневно ловить таджиков едущих с гор на базар, везущих соман. А знаете что такое соман. Это дробленая солома. Корм очень грубый для скота и тем более для лошадей. А если учесть что даже соман купить я ежедневно не сумел то невольно закрадывалось сомнение. Ведь от такого корма даже не ежедневного, лошади могут подыхать, и тогда меня обвинят в том что я их не сумел обеспечить кормом. Дело могут передать в суд и я сесть на скамью подсудимых. Нет уж этого я никак не желал и выход был один немедленно из этой артели уволиться. Посоветовавшись со старшей свояченицей она тоже поддержала мои опасения и вот чтобы избежать этих неприятностей я из артели уволился.

Радиостанция

О №132

Уволившись из артели я благодаря материнской заботы все той же свояченицы, я без работы был совсем мало и был устроен опять завхозом на радиостанцию. Вот здесь мне выписали новую трудовую книжку но даже это меня там не задержало. Условия оказались не лучшими. Я размещался на приемной станции а за несколько километров за городом находилась вторая часть передающая. Там находились лошади. Изо дня в день меня начальник станции помнится Мозолев все нагружал меня новыми и новыми поручениями. Ходил я на швейную фабрику в надежде достать там ненужные для них обрезки тканей так необходимые радиостанции для ухода за аппаратурой. К моему сожалению этих тряпок я не застал. На фабрике мне выдать их отказались. Это конечно меня огорчило. Первый экзамен и такая неудача. Тогда я получаю путевку сходить в колхоз за отходами от обработки хлопка. Помню этот колхоз был где то далеко за вокзалом. Но и этот поход оказался напрасным отходов там не оказалось и я вернулся не выполнив поручение. Хуже было дело когда мне поручили доставлять горячие обеды на станцию из столовой на почтамте. Я ездил на лошади конечно с извозчиком несколько раз вроде все получалось но когда мне поручили этот обед и раздавать тут уж я просто возмутился. Я и дома кушал готовое когда подадут, а здесь я никак не мог представить как я буду делить обеды. И я заявил категорический протест. Мозолев уперся ноя не долго думая подал заявление об увольнении и к моей радости Мозолев меня не задержал. Я был уволен. Здесь на станции я узнал что мясо черепахи можно есть, что оно по вкусу похоже на куриное. Это рассказал инженер станции когда он здесь же на станции поймал черепаху. И хотя на работу было ходить недалеко, условия вынудили меня распрощаться и с этим предприятием. Уж лучше идти куда-либо в разнорабочие чем подвергать себя разным унижениям.

Гульбистинский завод

О №133

Я до сих пор не пойму почему его называют заводом. Если применить его к железнодорожной терминологии то это просто-напросто станция. Этот завод ведал узкоколейной железной дорогой а это миниатюрная копия настоящей железной дороги. Так вот завод ведал всеми перевозками на этой дороге для всех организаций расположенных вблизи нее, от вокзала до цементного завода. Ходят по этой узкоколейке маленькие паровозики "Кукушки" таскают за собою как игрушечные платформы по несколько штук и везет туда и обратно грузы. Так вот свояченица видно учитывая то что из меня не получается полноценного работника куда бы она меня не пристроила, видно решила все же я железнодорожник и может здесь из меня что и получится. В общем я с бумажкой от нее прибыл к директору этого завода с просьбой дать мне работу. Там была свободная вакансия начальника станции. А дядюшка мой между прочим там уже работал диспетчером. Когда рабочие обслуживающие эту узкоколейку узнали что начальника станции берут со стороны подняли полный скандал, почему на эту работу не выдвигают из людей давно работающих на узкоколейке. Я был озадачен узнав такое отношение рабочих к моему назначению. Видимо и директор был озадачен таким обстоятельством, что он в этот день не решился оформить меня на работу и предложил прийти завтра, а он все это обстоятельство обмозгует, обсудит с профсоюзом и тогда завтра будет видно какое решение он сможет принять. Но я забегая вперед должен сказать что начальником станции на этой узкоколейке мне так работать и не пришлось. Хотя и работа была рядом. Но в чем обстояло мое обязательство что я должен делать как начальник я так и не узнал, не пришлось в этой должности поработать ни одного дня. Сожалею ли я об этом? Затрудняюсь конечно. Но пожалуй что нет.

На другой день

О №134

Когда я как и договорились на другой день явился к директору этого Гульбистинского завода, у него в кабинете удобно развалившись в кожаном диване сидел пожилой мужчина, солидный на вид, одутловатый и сосал папироску через мундштук.

Когда я вошел в кабинет директора, он завел со мной разговор о вчерашнем инциденте и спросил что не пожелаю ли я, чтобы избежать дальнейших скандалов, пойти работать на пригородное хозяйство в качестве завхоза-кладовщика. Я не долго думая и даже не посоветовавшись с семьей дал согласие. "Я поступил в ваше расположение и дело ваше, вам виднее где меня использовать я готов выполнить любое ваше назначение". И вот вопрос был решен. Я назначен завхозом-кладовщиком на подсобном хозяйстве, а сидящий в диване мужчина оказался директором этого хозяйства Евгением Моисеевичем Цигельбаумом. По национальности как он и сам считал он бухарский еврей. Но душевный и сговорчивый человек. Ввиду того что только что прошли дожди, и дорога испортилась, так что проезда на хозяйство не было. И нам пришлось ожидать когда хоть немного просохнет дорога чтобы нам добраться до места моей новой работы. А ждать пришлось полную неделю. С хозяйства на завод в магазин приезжал хлебовоз на бричке запряженной парой лошадей. И вот я все дни когда он приезжал бегал к Цигельбауму узнавать когда мы сможем выехать, а он все откладывал и откладывал наш отъезд. Но вот наконец отъезд был назначен. Я забрал кое что на первый случай из одежды, одеяло, погрузили все на хлебовозку и мы с новым начальником уселись поудобнее ведь путь предстоит не малый восемнадцать километров по разным дорогам в том числе по полевой по которой после дождя проехать невозможно. Итак я еду к новому месту работы.

Подсобное хозяйство

О №135

Через несколько часов после выезда из Сталинобада, как следует протряхнувшись за дорогу ведь проехать восемнадцать километров по тряской каменистой дороге, а затем по полевой дороге преодолевая разные рытвины и ухабы. Конечно мы значительно устали. В дальнейшем когда приходилось мне ездить в город я предпочитал в город ехать, а обратно идти пешком. Ведь идя из города идешь все время под гору так как наше хозяйство было на 60 метров ниже Сталинобада. Ну что из себя представляет подсобное хозяйство. Все постройки выстроены в один ряд. Первым от сада двухквартирный жилой дом за ним декоративный сад, где часто устраивали пикники приезжие из города директора заводов и наркомы, а затем рядом подвал для зимнего хранения картофеля и соленостей, а рядом кладовые это мой штаб где я должен работать. Дальше идут жилые постройки, а там в конце весь ряд построек заканчивается животноводческими постройками, конюшни, Курятник, свинарник и коровник. Когда я приехал на хозяйство все комнаты были заняты, и меня взял к себе агроном. У них был большой коридор. В одном углу стояла корова а в другой поставили мне кровать. Ночевать с коровой в одном помещении мне было как то неприятно и я после двух ночей решил перебраться прямо в кладовые. Агроном видимо хотел меня принизить чтобы я попал под его влияние. Но я оказался упрямым и ушел, не вытерпел унижение которое создал агроном поместив меня рядом с коровой. Кладовые большие и я переносил кровать с места на место смотря по обстоятельствам где было свободное место. По прибытии на хозяйство вскоре пошли огурцы и мне пришлось принимать первый урожай давая ему место, а себя я устраивал где либо в свободном углу. Так в кладовых я прожил до прибытия семьи. директор побыв пару дней опять уехал в город и вся власть перешла к агроному который и пытался всех себя подчинить.

Игроном

О №136

Не думайте что это грамматическая ошибка в слове агроном. Нет это так себя величал наш агроном на хозяйстве Бирюков. Это эгоистический человек, который видимо любил только себя. Все рабочие должны беспрекословно выполнять его указания подчас даже абсурдные. Но у меня сразу создалось к нему недоверие. Никакой он не агроном, самозванец. Ибо весь урожай овощей нисколько от него не зависел. Как уродится тем он и довольствуется. Но при подсчете урожая не упускал никаких браков. Все битые и полугнилые арбузы, огурцы он старался сдать на склад чтобы ему иметь хороший показатель в урожае, а я этот бракованный овощ потом списывал на скотный двор.

Если поспели какие то овощи и рабочие их обрабатывающие съедят ну к примеру огурец так он поднимет крик на все хозяйство. Это грабеж они весь урожай сожрут. А между прочим сам любил брать овощи прямо с поля минуя кладовые, чтобы они ему были бесплатными. Я еще не знал правил хранения и по его совету для вентиляции кладовой в стене прорубили отверстия. И эти отверстия он же использовал для того чтобы его сын проникал в кладовую и брал все что велит отец. Так они взяли у меня из кладовой несколько десятков яиц. Он сразу заявил что у меня не хватает яиц. Но я это и без него обнаружил и приложил все силы чтобы недостачи не было. Не приходовал сдаваемые. А он настоял чтобы сделали проверку. Сам он принял активное участие, и не поверил своим глазам что в яйцах было все нормально. А признаться что он взял он не осмелился. Да и вообще он все время пытался избавиться от тех кто знал больше него. Писал кляузы в наркомат на директора и добился того что директор узнал о его делах. Выпил и ворвавшись к нему на квартиру, когда он еще не успел встать. Заругался и пустил с лету в него нож конечно не попал но это дало возможность Бирюкову срочно уйти от нас с хозяйства.

Инцидент

О №137

Об инциденте произошедшем между агрономом и новым директором хочется остановиться поподробнее. Агроном Бирюков был очень самолюбив и старался всем кто даже по грамотности выше него вставлять в колеса палки. И когда поменялся новый директор, то он с агрономом не нашел общего языка не пожелал попасть под руководство агронома и Бирюков не стерпел хотя у него и грамотность была не ахти все же сочинил кляузу и послал в наркомат желая избавиться от нового директора. Вызвал нарком для объяснения но когда нарком показал директору заявление он сразу понял чьих это рук дело. Выражение "щегольские штиблеты" Бирюкова выдало с головой даже нам было понятно так как такое выражение мог употреблять только Бирюков. Конечно директор разволновался и приехав домой решил свести счеты с агрономом. Для смелости выпил и взяв кухонный нож направился на квартиру к Бирюкову, его он застал еще в постели и сразу от дверей запустил в агронома ножом. К счастью директор в него не попал нож вонзился в стену чуть повыше. Это было серьезным уроком для Бирюкова он в одних кальсонах выскочил из комнаты и убежал в декоративный сад. И видимо это пошло в пользу Бирюкову он вскоре увольняется с нашего хозяйства и переходит директором хозяйства на консервный завод. Раз не удалось стать директором на нашем хозяйстве он этого добился на соседнем хозяйстве. Чуть раньше когда у него умерла жена он хотел взять в жены мою мать но она конечно не согласилась и он женился на бывшей Селезнихе которая теперь для него стала Нюсей. У нас был обычай мужьям ходить в баню вместе с женами. Так вот эта Нюся в бане занимала такую позицию чтобы Бирюков видел все ее прелести. Чтобы соблазнить старика. Мы с ним здорово не ругались и даже один раз ходили на хозяйство консервного завода навестить Бирюкова их хозяйство стояло в голой степи не было там ни одного деревца.

Кляуза

О №138

Под стать Бирюкову была у него и первая жена сама готовила мужу обеды, а хоть бы раз позвала меня похлебать горячего хотя бы бульона. Нет этого она не сделала, а когда курятница Ларионова мне сварила компот она увидела и раздула дело до того что мол у нас уже и интимные связи. И когда была в городе повстречала мою жену и такое ей наплела что Лиза сразу же прислала мне грозную отповедь. Хорошо что вскоре она и сама приехала и поняла видимо что на меня сделан наговор. Бирючиха видимо знала нечистоплотность своего мужа. Она его ревновала к Селезнихе, а в этом она может была и права ибо после ее смерти Бирюков взял в жены именно эту Селезниху. Она считала что и у нас с Ларионовой было то же самое. Но кляуза ее не помогла, семья сохранилась и мы до сих пор живем одним коллективом и подозрения Бирючихи не подтвердились.

Когда приехала ко мне жена я еще жил в кладовой но директор разрешил временно занять его квартиру ведь он приезжал на хозяйство может одну две ночи и потом уезжает обратно в город на неделю а то и больше. И так поселившись в комнате директора мы одновременно начали приспосабливать курятник под жилье. Куры к этому времени на хозяйстве исчезли. По словам Бирюкова Ларионова их скормила своим хахалям, он даже у их комнаты искал кости. Когда курятник переоборудовали под жилье потолок подбили берданом, сложили печку тогда к нам на хозяйство приехали сыновья и бабушка. Мать еще долго держала квартиру в городе. Проводила Олега в армию, и только тогда приехала к нам на хозяйство. Наконец-то вся моя семья опять в сборе. Значит будем приспосабливаться к жизни на сельском хозяйстве. Лиза пошла в полевую бригаду. Работать с кетменем ох как было тяжело но ничего втянулась, а мама была поставлена на сушку овощей здесь во дворе сушила помидоры, алычу, арбузы.

Цигельбаум

О №139

По национальности, как он сам себя считает он бухарский еврей. Тучный мужчина лет пожалуй уж под шестьдесят. Хозяйством он руководил доверяя все агроному Бирюкову, а сам он на хозяйство приезжал налетом. Приедет побудет сутки-двое и опять уезжает в город. Летом когда идут овощи он конечно забирает с собой и овощей на хозяйстве не появляется неделю а то и больше. Когда он бывает на хозяйстве я ни разу не видел чтобы он побывал на полях где работают люди. Выспится, позавтракает и полный день сидит на скамейке против своей квартиры. Любимая его поза это одна нога под собою, и беспрерывно курит махорку. Конечно через мундштук. Любит поговорить и если попадались собеседники такие как я он начинает считать урожай хотя поля только засадили. Сколько будет выручено средств. Какой будет урожай того или другого овоща.

Он хорошо знал языки всех среднеазиатских народов и узбек то или казах он с ним свободно разговаривает на их родном языке. Еще его любимое дело игра в шашки он частенько вечером зазывал к себе и меня чтобы сразиться в шашки. А однажды он собирал весь мужской персонал хозяйства и мы поехали на Дюшамбинку ставить сипал(?) чтобы больше воды поступало в канал из которого хозяйство поливает свои гектары. Сипал это три бревна связанные вверху и разведенные внизу. В нижней части из проволоки делается вроде кошеля и он загружается камнем. А пока загружают остальные держат сипал потому что вода в реке быстрая и легко сможет унести сипой(?), и холодная так что долго в воде не пробудешь, директор с берега командует и не дает находиться долго в воде.

Пройдя некоторое время Цигельбаума с хозяйства забрали в город и он стал директором ОРСа Полиграфкомбината. Директором стал Астапов тоже неплохой мужик.

Новые знакомые

О №140

С Астаповым Никитой Николаевичем я познакомился когда он был еще директором подсобного хозяйства Полиграфкомбината. Он тогда еще меня угостил огородником. Обед был приготовлен из моркови но был очень вкусным. Потом его хозяйство было передано в наше ведение и отныне считалось вторым отделением. Так как мне было не сочетать работу кладовщика и работу завхоза. Как кладовщик я должен быть всегда на хозяйстве в кладовой а работа завхоза это разъездная, но я не мог часто и надолго уезжать. Поэтому должность завхоза занял Астапов. А когда Цигельбаум ушел в ОРС Астапов стал директором вот он то и не ладил с Бирюковым. Но для меня Астапов был человеком неплохим. К этому времени я уже кое как мог объясняться с узбеками и таджиками так Астапов меня использовал в качестве переводчика. В горд любил ездить верхом, а когда возвращался то обязательно привозил что либо хмельное и выпить обязательно приглашал меня. Однажды он привез две бутылки спирта. Одну развел, а вторую не стал разводить, а когда я пришел он по ошибке мне налил неразведенного спирта у меня и дух захватило. Он видя мое состояние понял свою ошибку, заругался и велел больше пить воды. А однажды он позвал Исламова узбека работающего на нашем хозяйстве и усадив угостил его вином. Он знал что узбеки не пьют водку и не едят свинину. Он заставил Исламова выпить, а потом и закусить свининой. мы смеялись потом то Исламов ел чушка а он отмахнулся и заявил а Исая(?) все равно арак пил, чушка кушал где один грех там и два.

Еще Исламов любил очень мясо. Когда зарезали последнюю свинью так он приходил в кладовую и ел даже сырое. А когда нет мяса он настреляет скворцов и ест. Все равно говорит мясо не все равно. Он меня научил чтобы у меня в кладовой всех овощей был избыток, так как он любил угощать директоров заводов и наркомов, и чтобы не списывать я держал излишки а и мы пользовались и я и он даже бухгалтерша.

Дюшамбинка

О №141

Своенравная капризная река как и всякая горная речка она быстра и холодна. Когда в горах тает снег или пройдет обильный дождь она становится еще лишее и злее. И хотя по окраине Сталинобада для нее люди сделали ложе шириной метров 50, хотя она сама не шире 10 м. Но во время паводков она заполняет все приготовленное для нее ложе и несется неистово шумя и пенясь, как видимо хочет не опоздать на свидание к седому Аралу. Если до паводка речка течет у правого берега ложа то после паводка она обязательно пророет себе новое русло и может оказаться если не на середине то и переберется к левому берегу. Правее моста в нее впадал маленький ручей Луговик, но во время таяния снегов он как будто взбесился и затопив всю пойму разрушил дорогу и ушел в Дюшамбинку уже левее моста у самого Гисарского канала. Так случилось когда мы делали последний путь с хозяйства уезжая на свою родину после окончания войны.

А был еще и такой случай на этой Дюшамбинке. Во время паводка водой сорвало плавучий мост который возводили каждое лето против районного сельского центра. Если не изменяет память то за хлебом ездил Скиба и так как моста не было, он решил переехать вброд. Рискнул и напрасно. Волной смыло лошадей они оборвав постромки выбрались на берег вытащив за собою и Скибу который крепче ухватился за вожжи и так был вытащен на берег. А бедную телегу кувыркало-кувыркало пока не прибило к устоям какого то моста. Там с помощью подоспевших людей телегу извлекли из речки. Но все подарки которые он вез директорам заводов и наркомам, очутились в воде. Были подхвачены водой и быстро понеслись вперед. Как будто Дюшамбинка собиралась эти подарки донести до Аральского моря и поднести ему в дар а не тем кому они предназначались. Вот такова эта девица Дюшамбинка, которая теперь течет уж не по окраине говорят и на другом берегу много понастроили.

Дорога к хозяйству

О №142

Дорога из города на хозяйство мною изучена как следует. Сколько бы я ни ездил в Сталинобад обратно я шел пешком. Подвода уедет, а я схожу в кино а потом пешком иду домой. благо идти приходилось все под гору, ведь наше хозяйство стояло на 60 метров ниже. Так вот давайте я вас проведу по этой дороге. Спустившись по Путовскому спуску к Дюшамбинке мы переходим ее по мосту и сворачиваем налево. Так что искусственное озеро остается справа. Переходим по мосту Гиссарский канал и железную дорогу и все прямо и прямо доходим до сельского райцентра. Все учреждения остаются справа, а мы мимо базарчика и все прямо идем дальше. Вот слева хозяйства Наркомзема, Совнаркома, табачное и за ними дорога сворачивает направо идет по Шайнаку, а мы все прямо выезжаем на полевую дорогу и все прямо если не считать маленьких изгибов. Вот слева колхоз "Озоди зенон"(?) а впереди курган. Не доезжая до кургана несколько метров дорога сворачивает направо, и у поворота справа второй участок хозяйства Военторга, а за поворотом налево, опять таки справа большой колхоз "Дружба народов". Он объединяет несколько кишлаков (там в Таджикистане кишлаком называют деревню) образуя несколько отделений. А мы опять едем прямо. Вот справа еще колхоз "XVIII партсъезд". Это уже наш сосед. Дальше если идти прямо надо перейти по мосту там хозяйство Военторга, а мы не переходя мост сворачиваем направо и обойдя сад, выходим на широкий двор нашего хозяйства. Официально оно называется подсобное хозяйство Кирпичного завода а в народе просто "Гюльбиста". Обычно если идешь пешим ходом то сад не обходишь, а входишь в него и по алычовому саду, а затем мимо парников и вдоль персикового сада остающего слева ты выходишь на двор хозяйства. Того хозяйства где мне с семьей суждено прожить несколько лет, пока не окончилась война. Здесь я похоронил бабушку и двух сынов Толика и Сашу, который народился и через два месяца умер.

Сватовство

О №143

Как то случилось что когда я приехал работать на хозяйство, там не было тракториста и трактор стоял на приколе. Дело было еще при Цигельбауме. У него была знакомая дивчина Наташа Гринь, трактористка но она работала на хозяйстве Мулзавода это от нас километров четыре-пять. Так вот Цигельбаум ничего лучшего не придумал как завладеть этим трактористом. Он посылает Наташу Ларионову как сваху, а меня как жениха на это хозяйство, и мы выполняем волю директора. Ларионова знала где это хозяйство, знала и Гринь, а я что подставное лицо как свидетель. Вот приходим на хозяйство мулзавода. Наташу Гринь застали дома объяснили зачем мы пришли и она побежала оформлять увольнение. Мы и из квартиры не выходим. Наташа оформила увольнение, получила расчет и забрав в узелок свои вещички пошла с нами. А на Мулзаводе все узнали что Наташа Гринь вышла замуж, все любопытные высыпали на улицу посмотреть на молодых, а мы не останавливаясь пошли прямым ближайшим путем на свое хозяйство. А на нашем хозяйстве Цигельбаум уже подстроил нам торжественную встречу вышли с бубнами и криками встречали нас когда мы подходили к своему хозяйству. Вот так благодаря нашим стараниям Цигельбаум переманил на свое хозяйство Гринь. Но вот работала ли она на тракторе что то я не припомню. Знаю что она ходила в поле вместе с женщинами. А позднее уже при Астапове ездила за хлебом.

По рассказам жены она оказалась очень грязной за собой не наблюдала, да оно и нам было видно она вечно ходила в грязном, когда белой юбке. Но активно участвовала в хоре. Астапов как то договорился девки когда вы идете на обед, или вечером по окончании работы пойте вы песни. Пусть знают кругом что мы живем неплохо. И девки пели и пели громко, пели многие, с ними в хоре пела и Наташа Гринь.

Бригадирша

О №144

После того как Бирюков с позором бежал с нашего хозяйства, одно лето у нас не было агронома. Астапов Лизу поставил бригадиром и у нее дело шло. Урожай в то лето как назло Бирюкову выдался большим. машины не успевали вывозить овощи с хозяйства. Вот это и доказывает то что Бирюков не агроном, и для овощей больше ухода и они расплачиваются урожаем. Так вот и получилось когда Лиза была бригадиром.

Здесь на хозяйстве у нас народился еще один сын которого мы назвали Сашей. Когда Лиза ходила последнее время, они молотили на складе кукурузу. Лиза опасалась поднимать ящики с кукурузой, а здесь появился Павлуха сын Бирюкова и сделал Лизе замечание почему она не относит ящики. Лиза послушала его упрек и стала относить ящики и зря. Пришлось преждевременно родить Сашу. А когда об этом узнал Астапов, он Лизу и отругал, зачем она послушала Павла, который к ним никакого отношения не имел. Саша у нас прожил недолго и умер, да почему то у Лизы в грудях было мало молока. Наверно высыхало на солнце. В заключении скажу что пока мы жили на этом хозяйстве мы схоронили Сашу и Толика наших сыновей и бабушку которая хотела лечь рядом с мужем но не вышло смешала война.

Все они были похоронены на втором участке колхоза "Дружба народов". Там был отведен для кладбища небольшой клин земли. Но когда Олег с семьей ездили второй раз в Таджикистан они нам потом рассказывали что кладбище где похоронены наши родные, колхоз запахал и там сеют хлопок. Ну что ж это дело колхоза а нам конечно на могилках не бывать уж больно далеко они похоронены от нас.

Следует еще заметить что в то время еще бедно жили и у нас на хозяйстве радио не было, а и свежие газеты приходили поздно на второй а то и третий день их привозил с завода хлебовоз. Так что нам приходилось жить задним числом. Ничего не поделаешь опять виновата война.

Дружба народов

О №145

"Дружба народов" это название соседнего колхоза, от нашего хозяйства до него километра четыре. Но и наше хозяйство вполне можно называть Дружбой народов. Ведь у на по скромным подсчетам было одиннадцать национальностей:

1. Русские 2. Украинцы 3. Белорусы 4. Таджики 5. Узбеки 6. Татары 7. Мордва 8. Башкирцы 9. Немцы 10. Евреи 11 Казаки.

Но несмотря на такой набор национальностей мы жили дружно и сплоченно. На национальность никто не обращал внимания. Все были едины люди все были за одного и один за всех. И Астапов любитель разных вечеров не раз привозил бочонок а то и два пива и мы вечер гуляли единой семьей. Никто никого не обижал даже словом, и никто ни на кого не обижался. Полное единение.

Пили, пели и плясали как это было у нас на родине перед войной. Женский день или 1 Мая уж не пропустит чтобы не отметить. Как то в последний год нашей жизни на хозяйстве к нам приехало несколько семей ростовских немцев. Тоже веселый народ часто после работы выходил Федька Миллер с гармошкой, Это наш новый тракторист. Играет гармонь и кружатся в танце пары. Один немец фамилию не помню Филипп любил танцевать с Лизой. И у них хорошо выходило. Даже успел пожаловаться в танце что у него жена болеет по-женски и уже давно.

В такие вечера даже Астапов не вытерпел и позвав свою супругу Федосью Павловну заказал "Лезгинку" и показал как танцуют кубанские казаки. Молодо залихватски со стороны посмотреть интересно.

Вот так и жили, особенно дружно когда ушел с хозяйства Бирюков обычно вставляющий роги против каждого. Всех он считал не людьми а скотом и обдираловкой(?) только он один был "полноценный человек".

Исламов Абдурасул

О №146

На хозяйстве было несколько семей таджиков и узбеков. был даже такой Азизов который имел двух жен. Сам одноглазый, с 1910 года. Первая жена 1912 года и вторую взял молодую 1929 года рождения. И вечно жены жаловались старая говорила "что Азизов молодую лучше любит", а у молодой выходило что "Азизов старшую больше любит" и кто их разберет поймет.

Но речь не об Азизове особенно большая дружба у меня сложилась с Исламовым Абдурасулом это мужик еще тот. С ним можно было дружить. И исполнительный безоговорочно. Если надо ехать на мельницу то посылали обязательно Исламова он все это сделает как лучше не надо. Попутно давал и я пуд а то и полтора кукурузы он и для меня перемалывал кукурузу. А однажды дал кукурузы и попросил ее продать и он продал за 1000 рублей и деньги сполна отдал. Даже когда мы уезжали то свою кукурузу еще на корню продали этому нашему другу за 1000 рублей.

Как то идет он на работу. А ведь узбеки даже летом носят длинные ватные халаты. Я его остановил и спрашиваю "Ака гамузом, иссык" это значит "дядя очень жарко" а он отвечает "ек гамузом савук" что в переводе "нет, очень холодно". Я пощупал его тело действительно оно прохладное, а он пощупал меня, я рубашку не носил и конечно тело на солнце было горячее. Оказалось они и этот халат носят для того чтобы пропотеть, а потом в поте им уж не жарко. Местная хитрость.

Исламов держал корову и если жена приготовила катык это вроде нашего кефира, то он мимо не пройдет постучит в окно и маме скажет "мамашка катык бери". Мать сходит и принесет. А хорошо его макать с блинами. У него и жена была славная. Лиза как то рассказала что девки захотели посмотреть какие они носят штаны. Повалили, заголили оказалось порчины от косточек до пахов, а дальше все голо. И она не обиделась. дружба была дружбой. Семья у нее была трое детей. Но мы так дружили что когда я уезжал домой он даже заплакал и сказал на прощанье "Николай ака твоя Россия кеп ты моя Андижан". Кеп это уезжай.

Картофель

О №147

В тот год выдалась по Таджикистану очень суровая для тех мест зима. Мороз перешагнул десять градусов. Я еще с осени беспокоился все ставил вопрос о ремонте подвала, так как картофеля в подвал засыпали очень много. Дирекция на мои просьбы не откликнулась. А в подвале между прочим даже дверь закрывалась не плотно. Уж я спасая картошку дверь закладал соломой но это мало помогло. Когда морозы спали и мы обнаружили мерзлые клубни пришлось поставить людей на переборку картофеля. сверху картошка померзла и при переборке дирекции показалось что очень много. В естественную убыль мол не уложится. Конечно обвинили меня что я не сумел уберечь картофель от мороза, но мне кажется что я вовремя бил тревогу но к ней не прислушались. Как бы там ни было я и сам чувствовал свою вину и решил принять необходимые меры чтобы отвести неприятность от себя. Что это неприятности преследуют меня все время. И было принято решение сходить мне на экспериментальную базу которая находилась недалеко от Шайнака там было их подсобное хозяйство и я отправился. От хозяйства это километров десять не меньше. Но я в то время был молодой, сил много. Уж если с города ходил пешком 18 км то уж десять пустяки. И я дошел благополучно нашел директора с ним пошли лабораторию, там подняли много справочников и когда я дал пример ...(?) сколько было картофеля и сколько померзло, они нашли пункт в справочниках что при таком морозе как был в тех местах в тот год естественная убыль увеличивается, но все еще не достигает количества какое обнаружили у меня. Конечно выдали официальную справку что моя недостача может быть списана на естественную убыль. Я конечно торжествовал я и на этот раз вышел победителем и даже директор просветлел когда прочитал справку. А то ведь в каждом деле ищут виновного и почему то всегда останавливаются на мне. По-видимому потому что после бухгалтера я был самый грамотный.

Хлебные карточки

О №148

Был еще и такой случай в котором также долгое время подозревали меня. Я был как отпущение всех грехов. А на этот раз вышло так. В то время хлеб возила Рысина. А еще шла молва что она живет с Астаповым. Вот может поэтому и Астапов первое время обрушился на меня.

У Рысиной пропали хлебные карточки вместе с выручкой и чемоданчиком. Украли его или она где сама потеряла кто ж знает. Но в ход была пущена версия что она чемоданчик оставила в кладовой и я его забрал. Неприятность куда уж хуже. Даже приезжал милиционер расследовать. На следующий день чемоданчик нашли подброшен в подвал где хранились овощи. Он конечно раскрыт все карточки повысыпались, а денег конечно не оказалось. И после этого пришли к выводу что если бы я не стал бы подбрасывать в свои владения. Это сделал кто то другой. И так беда от меня отодвинулась. И в тот же момент и Астапов изменил отношение и ко мне. А так в общем и целом я с Астаповым жил дружно и даже когда уехали на родину мы с ним продолжительное время даже переписывались. Ну а Рысина конечно обрадовалась что нашли карточки и продолжала еще долго возить хлеб. А вообще то хлебовоза часто меняли. Чуть что и вот поехал новый. Хлеб обычно привозили на два три дня. Получишь вот и дели на три дня и на всех членов семьи чтобы никого не обидеть. Ну хлеб делили или мама и жена а я уж за это дело не брался. Говорил тогда вот когда будем хлеб есть без нормы вот тогда я буду его делить. Мы то еще пользовались овощами из кладовой и легально и нелегально, так что к жизни применили и очень то голод не ощущали. А вот другие получат хлеб в один день съедят, а потом хочешь не хочешь надо воровать в поле огурцы, арбузы или другие овощи чтобы чем то набить желудок. Ведь он просит пищи и к работе с кетменем ее требует еще больше.

Горные пейзажи

О №149

Наше хозяйство расположено в Гиссарской долине. Там вдали виднеется Кокташ, а кругом горы-горы. Горы куда ни взглянешь далеко высокие со снеговыми шапками а ближе гряды гор пониже. На этих горах что пониже обычно таджики сеют бочарные посевы это распахивают по снегу склоны, чтобы земля получила больше влаги и потом на эту пахоту сеют пшеницу или ячмень. И она должна вызреть за счет той влаги которую крестьяне (дехкане) запасли во время пахоты. И вот когда выпадет снег а это бывает очень редко. Выйдешь из дома кругом белым бело как у нас в России. К обеду уже на белом ковре появляются черные заплатки это распахали бочару. А к вечеру как и всегда снег стаивает и опять вокруг серые неуютные горы. А бывает такой снегопад, что приходится поднимать людей и ставить в сад чтобы стряхивать с деревьев снег он сырой липкий и его столько налипает на деревьях что он снега ломаются сучья.

А вообще то в Таджикистане зима легкая, если имеешь резиновые сапоги и фуфайку то перезимуешь свободно. Для тепла вполне хватает фуфайки, не надо никакие шубы, а вот резиновые сапоги необходимы для того что зимой много грязи. Даже за хлебом иногда приходится снаряжать быков так как лошадям по грязюге не вывезти телегу. А грязь такая глинистая так прилипает что бывает еле поднимаешь сапоги столько к ним прилипает земли.

Зато лето горячее. Босиком по песку не пройдешь горячий как сковорода на плите. И все спасение или ходи по травке или спортсменки тогда были в ходу сшитые из лоскутков. Бывает что одних на лето и не хватает. В горячем песке сгорает и кожа на спортсменках. Я был прост и летом даже рубашку не одевал. И так жарко. Работа была рядом поэтому больше щеголял и босиком. Рубашку приходилось одевать когда приезжали на хозяйство наркомы да директора заводов.

Кукуруза

О №150

До войны когда мы жили в своем родном поселке мы и понятия не имели что из себя представляет кукуруза, с чем едят и как она растет. А вот здесь в Таджикистане мы с ней познакомились и оказалось что кукуруза дает большое подспорье хлебу. И когда мы это поняли то на индивидуальном участке земли которое выделяло хозяйство рабочим мы большую часть земли занимали кукурузой. Да и как не занимать если ее можно скушать по разному. Еще не спелую в восковой спелости ее варят в соленой воде получается просто деликатес. мальчишки ее с удовольствием кушали. Да мы и взрослые не прочь ее немного солоноватой полакомиться. Но вот ее убрали, высушили обмолотили и то Исламов когда везет казенную кукурузу на мельницу возьмет и нашей пуд а то и полтора. Но и мы и сами ходили на мельницу не раз. Мельница это "тегирман"(?). А один раз мы с Лизой даже ходили на мельницу молоть кукурузу за горы в кишлак на речку Коферниган. Это далеко но ходили.

А потом из готовой кукурузной муки готовили оладьи. С катыком очень даже вкусно. А та крупная мука что оставалась после просеивания, пускали в приготовление каши. А и каша была вкусная вроде манной. Научились из этой муки и первые блюда приготовлять "затируху" это тоже шло на пользу в питании. Ко всему можно приготовить и привыкнуть и это мы делали с успехом. А еще знаете что такое "беляши". Не знаете а это блюдо из кукурузной муки и тоже вкусное и приготовляют его так. В плошку кладут тертую на терке сахарную свеклу. А потом поверх свеклы выкладывают в ряд комочки размером с куриное яйцо. И в этом свекольном паре и доводят беляши до готовности. И представляете тоже вкусно. А еще кукурузу жарили на сковороде, она потрескается и тоже кушали как подсолнечное семечко. Наберешь в карман и ходишь и хрумкаешь. Вот такая она кукуруза.

"Зеленый базар"

О №151

А еще для пополнения питания мы повадились ходить на "зеленый базар". Знаете что это такое. Это отлогие склоны ближайших гор заросшие травой. На этих склонах водились черепахи. А черепашье мясо говорят похоже на куриное. Так вот за этим мясом мы бывало соберемся человек пять-шесть и идем в выходной в горы. Сначала все приносили домой живьем и дома разделывали но директор это делать запретил, заставил все кости выкинутые после разделки закопать. А костей получалось много пожалуй больше чем мяса. Так после этого запрета мы перестроились и забирали с собой молоток или топор и там в горах, на месте черепах разделывали кости оставляли на месте а домой несли только мясо. А и мяса то в черепахах немного лапки да голова. Панцири сдерешь и выбросишь ну еще внутренности. Забирали там особенно у самок бывало много яиц приготовленных к откладке. все мои члены семьи ели черепашье мясо и похваливали, а вот я никак не смог кушать черепашину. Говорили что получаемый по карточкам яичный порошок американцы приготовляли из яиц черепахи. Я его ел, а принесенные с "зеленого базара" я никак не мог кушать. Ходили на этот базар и сестры которые бывали у нас на хозяйстве.

А ребятишки еще использовали в пищу и продукцию полевых воробьев. Их гнезд у нас на деревьях было несчетное количество. Так вот мальчишки сначала вынимали из воробьиных гнезд яйца сотнями, а потом жарили яичницу. А когда яйца кончались, и у воробьев появлялись дети, мальчишки выдирали воробьиных детей а потом нанизав на проволоку, жарили на огне как шашлык. Конечно мои сыновья этого не делали все же у нас с питанием дело было поставлено неплохо. И воробьи их не интересовали. А остальные мальчишки, у которых с питанием было затруднение пользовались воробьями продолжительное время. Пока уцелевшие воробьята не бросали гнезда и улетали на поля вместе со своими родителями.

Чуточку обо всех

О №152

На нашем подсобном хозяйстве всегда в штате было рабочих 30-40. И конечно вся работа делалась женскими руками. мужиков было раз-два и обчелся. Я, директор сначала один потом второй и агроном. Был еще вернувшийся с фронта Елисей Винник но он был инвалидом в хозяйстве не работал, только ходил ловить рыбу для своей семьи. Было еще несколько мужиков но они долго не задерживались лето поработают и уходят. А такие как Князев и Шаталин с семьей даже из города от голодовки ушли чтобы спасти свою жизнь и работали у нас. Не обошлось без происшествий откуда появился у нас некто Степан. Астапов его поставил сторожить бахчу. Что то стали замечать что кто то ходит воровать арбузы так этот Степан подкараулил и выстрелив убил человека. Конечно его за это посадили. Были еще мужики таджики узбеки те были без ...(?) и больше в свободное время уделяли внимание своему хозяйству и семье. Как я уже говорил вся работа на поле и на бахчах проводили женщины. Это была основная рабочая сила на хозяйстве. Все женщины были в большей части вдовами, мужья служили в армии, а они и конечно с детьми работали у нас. Делали всю работу какая бы она тяжелая не была. Делали безропотно и на совесть. Хотя жилось им очень трудно. Питания не хватало. Пайки были небольшие. А если получат хлеб на два дня, то его съедят за один день а то и за один присест. А потом до следующего привоза хлеба и перебиваются впроголодь. Зато за зиму отощают так что остается кости покрытые кожей. Казалось толкни и они упадут. Но за лето на зелени на овощах окрепнут, нальются здоровьем. Пополнеют, раздобреют и смотришь уже ищут ухажеров. И находят недаром между ними ходила присказка "Война все грехи спишет". А если посмотреть на них бесстрастно со стороны то ничего в них привлекательного не найдешь. Война, бедность у других и на смену белья нет. Вечно ходят в юбках которые давно надо было бы постирать, а как смены то нет. Приходилось дома немного покомкать в воде, а самим переспать нагишом, а утром опять те же одежки одевают подчас еще и непросохшие. А стирка эта до чистоты не доводится. Ведь мыла не было и достать его было не так то просто. Даже девушки молодые и те ходили в такой одежде что сломилась от грязи и выхода видно не было.

Обеденный перерыв

О №153

Летом в Гиссарской долине стоит такая жара что днем дышать нечем. Босиком по песку не пройдешь. Жара достигала до 40° и выше. Вот поэтому в самую жару устраивали обеденный перерыв и продолжительный с 12 до четырех. Пока жара мало-мальски спадет. Несмотря на такую жару в горных речках вода была очень и очень холодная просто ледяная. Мы нашли одно хорошее местечко и в обед все бегали туда купаться. В воду влезешь и проплываешь не больше десяти метров. Вылезаешь и зуб на зуб не попасть. Задрог. К счастью на берегу был песок, а он на солнце так нагрелся, что ляжешь на него не улежать так и подымает. Так вот покатишься к месту где влезали в воду и дрожь уже прошла влезаешь снова в воду и плывешь. И любил мой младший сын ехать на отце когда он плыл по воде. Вот так проплывешь несколько раз и бегом домой, тогда еще не успело прогреться тело ложиться в кровать и тогда еще немного можно и заснуть.

Иногда ходили умываться и на арык в котором шла вода с риса сбросная. Там теплая как ...(?) но говорят что в рисе водится много комаров и именно там мы все и заразились малярией. Болезнь изнурительная так трясет что кровать ходит ходуном. Всю одежду на себе соберешь и не согреться. А потом перебьет и ты встаешь разбитый как пролежал в кровати месяцы. Идешь и шатаешься. И этой болезнью переболели все члены семьи. Думали что это на всю жизнь но нет как приехали домой и малярия исчезла. А сколько мы съели хины и акрихина страшно подумать. Идешь из города лежит на обочине человек. Подойдешь, может пьяный, может надо помочь. Наклонишься и спросишь он тихо прошепчет "Малярия" и станет все понятно. Полежит пока малярия перебьет, а потом встанет и дальше пойдет.

Для оповещения рабочих о начале обеда и окончании рабочего дня мне Бирюковы установили жердь и поднимали на нем флаг. Так как рабочие жаловались что звонок иногда они и не слышат.

Вокруг камыши

О №154

Да мы жили а вокруг шумели камыши. Стонут по ночам в камышах гиены, перекликают фазаны, и жалуются на жизнь удоды. "Худо тут" выговаривает удод, и моя бабушка услышав этот крик разговаривает "Да птичечко худо тут это верно но ничего не поделаешь".

Пойдешь на второй участок, дорога идет по камышам. Стоят они во все стороны как лес. Высотой выше человеческого роста. И простираются далеко-далеко. Вот на этой дорожке и увидел Кадыр мальчишка таджик со второго участка когда к нам за хлебом. Он увидел что Полина стояла на четвереньках, а Гриша старался попасть с разбега. Пока Кадыр ждал когда подъедет хлебовоз, весь участок уже знал о эксперименте Полины и Гриши. Кадыр был страсть боевой мальчишка и раззвонил всем кто приходил к кладовой в очередь за хлебом.

А по канаве в сторону кургана камышей было столько, что всем живущим вокруг его хватало на топку. На камышах готовили обед и даже баню мы топили камышом. Топили еще кизяками но их всем не хватало. Колхозники по осени еще топили гузапаей это основание хлопчатника. Но нам его не доставалось. После работы мы с супругой ходили за топкой, нажнешь по большому оберемку и принесешь домой. А жали ураком это нечто вроде нашего серпа. И у всех против окна своей кибитки лежали кучи топки, запасенного камыша. Иногда ночью глянешь в окно, а на камыши залез шакал, поднял кверху голову и воет как волк. А да ведь это и есть волк только поменьше размером. А между прочим и волки у нас водились. Был слух что ехал человек на лошади, на него напали волки, и так все уничтожили что потом нашли обрывки одежды да кости. Вот и такие случаи оказывается случались в тех местах. Жутко мурашки пробегают по телу. А ничего не поделаешь жить то надо.

Рабочим вход запрещен

О №155

Такой аншлаг казалось надо было повесить при входе в декоративный сад подсобного хозяйства когда там гуляет начальство. Но этого не делалось лишь только потому что до этого директор хозяйства провел работу с рабочими чтобы они своим присутствием не нарушали темп гуляния и не ставили в неудобное положение гуляющих. И рабочие это вы поняли знали что и им будет гулянье в скором времени. Поэтому сегодня они собирались где либо неподалеку от сада слушали патефонную музыку и нестройное пение подгулявших начальников. А все начиналось с того что накануне хлебовоз привозил напитки конечно которые покрепче и набор продуктов для плова. В день гуляния директор хозяйства ставил одну а то и двух женщин готовить плов. И он к приезду гостей всегда был готов. В большом железном тазу он выносился на площадку в саду где заранее было делано все берданами. А берданы это циновки сплетеные из камыша. Через немного времени кто то перепив улегал под куст в тенечек спать под охраной супруги. Кто то пытался рассказать анекдот. особенно хорошо они получались у директора Цигельбаума. Хотя он и еврей, а анекдоты были только про евреев. Кто то под патефон танцевал. И пели громко и вразнобой.

А через несколько дней директор устраивал такое же гулянье и для рабочих здесь уж сами рабочие гуляли как им хотелось. Однажды в разгар такого гуляния меня послали за узбеками. Я их организовал и идя впереди прыгал как козел и бил в таз откуда оказавшегося в руках. Задание было выполнено но я чувствовал что и я перебачил коленки подгибались, ноги не слушались и я тихонько добрался до своей ...(?). Хотел сесть но зад перевесил и я упал на спину, раскинув руки моментом уснул. Но жена и мать схватились что меня нет но гулянье пошли меня искать. И наконец нашлись. Но первое что им пришло в голову что я мертвый. Накануне со склада исчезло несколько комбинезонов, мы подозревали Галю Бешлину недавно пришедшую из тюрьмы. И вот женщины решили что Галя в отместку за подозрение расквиталась со мною. Но подойдя и разбудив они успокоились я был совершенно жив хотя и не здоров. Вдвоем они меня увели на квартиру уложили на кровать где я снова мигом уснул. А сами пошли опять на гулянье догуливать до конца, чтобы не упустить такого веселья.

Зуб? Дергай!

О №156

Кроме малярии, которая часто сваливала в постель и меня да и всех из моей семьи. Я еще часто мучался с зубной болью. Но так как никакие аспирины мне не помогали, приходилось обращаться к врачам. Но я почему-то ужас как боялся бор машины, и поэтому никогда зубы не лечил, а вытаскивал. Помнится с такой болью попал в республиканскую поликлинику еще хорошо что врач был мужчина. Он мне делал три укола с перерывами а боль нисколько не уменьшалась. Тогда он все равно решил тащить. Мобилизовал весь персонал. Одна сестра держала голову, Другая взгромоздилась мне на колени, прижала их чтобы я не дрожал. Санитарка держала мне руки за креслом. Врач ухватился одной рукой за нижнюю челюсть наложил клещи и начал зуб расшатывать. Я терпел сколько мог, но боль так пронзила меня что я рванулся с кресла. Сестры отлетели в сторону. Санитарку я так ухватил за ляшки что она потом все их растирала. Врач спотел но зуб все же оказался у него в руках. Это не единственный случай когда я тащил зубы с болью.

Однажды возникла такая боль что ехать в город я уже не мог, решил обратиться к фельдшеру, в колхозе "Дружба народов". Там была молодая девушка только что приехавшая с училища. Я ее знал Леля Золотарева. Когда я пришел она не соглашалась мне вырвать зуб но я уговорил. Мол она этого не делала. Так я сказал надо тогда начать дергать. Она призналась что клещи она накладать сможет. "Вот и наложи" сказал я. Взял одной рукой за нижнюю челюсть а второй надавил на ее руку так что у нее и клещи выпали из рук. К счастью и зуб был выворочен. Кровь шла всю дорогу до дома. Но ничего все прошло. И в дальнейшем я зубы только дергал. Врач уже у нас хотел полечить, я отказался и только тогда когда я собрался уходить он согласился вытянуть.

Только когда решил вставлять протезы, я решился потерпеть бормашину. Пять зубов источили под коронку за один присест. Дым из рта валом валит, а на языке осколки зуба в виде пыли. В то время у меня было оставши восемь зубов. А сейчас протезы тоже оказали корзубыми, ибо пришлось еще несколько зубов удалить и сейчас во рту своих зубов осталось только три. Надо бы обменять протез но никак не соберусь.

На избирательном участке

О №157

За время нашего проживания на подсобном хозяйстве проводились выборы. Не помню уж в какие органы избирались депутаты. Но мне пришлось в избирательной комиссии быть представителем от нашего хозяйства. Избирательный участок был расположен в здании школы колхоза "Дружба народов". Но так как голосование начиналось в шесть часов утра то мы члены комиссии решили прийти на участок с вечера и там переночевать. Так как в шесть часов очень рано надо вставать дома чтобы не опоздать. Так и сделали, собрались все как один кроме местных жителей. Но переспать так и не пришлось, часов в десять к нам пришел раис (председатель) колхоза и принес с собой большой таз готового плова. Как и подобает у местного населения мы уселись вокруг таза и пиршество началось у всех дело шло спорко. Ведь в Таджикистане плов едят без ложек. Прямо горстями. Но у меня это не получалось никак. Я как не подхвачу плов на пальцы пока несу до рта все и растеряю, пришлось у раиса просить ложку. Но ее в колхозе оказалось не так то легко и найти. Ведь здесь ложками не пользуются. Все же поиски раиса увенчались успехом. Он нашел ложку но какую она засохла в мелшалде (это такая сладость) и я ел плов и не понимал вкуса. От ложки переходила сладость в плов и он казался совсем не вкусным. Вот такое случилось со мною на избирательном участке. Потом голосование, подсчеты голосов, домой пришел уже поздно и сразу повалился спать. Из общественной работы следует еще отметить что я на хозяйстве пробовал выпускать стенгазету "Огородник" выпустил два номера но дальше дело не пошло. Что я знал использовал, а больше мне никто не помогал и выпуск больше не состоялся. А ведь в стенгазетах я участвовал давно еще с комсомолии "Болт", "Кимовец" вот газеты где я участвовал.

Предание о бае

О №158

По рассказам директора хозяйства Цигельбаума да и других старожилов до нас дошло такое предание. В этих квартирах где ютились рабочие хозяйства когда то проживал бай (помещик). Вся округа кишлаков (деревень) была у него в рабстве и работали на бая, а он жил себе припеваючи в этих постройках. А эти квартиры были не что иное как гаремы для его жен. Ведь жен у него было восемь. каждая жена имела свою комнату. Конечно выходов на улицу не было это проделали после побега бая. А у него были проходы из одной комнаты в другую там внутри и мы видели в стенах эти проходы впоследствии заделанные. И вот бай и ходил к женам ночевать по очереди. Каждую ночь спал с другой женой. И правду медицина говорит что мужчина может спать с женщиной каждую ночь и даже в ночь не один раз, а женщина может воздерживаться и без мужчины жить долго. Вот и бай имел дело в ночь может по пять раз с разными женами. И каждую ночь. Тогда как его женам приходилось воздерживаться не менее чем неделю пока подойдет ее очередь и бай придет к ней ночевать. С этой стороны вроде баю было и хорошо но с другой у нас не заведено иметь по несколько жен, мы живем всю жизнь с одной. И если надо купить новое платье купил пять метров материалу вот тебе и новое платье. Купил туфли и жена щеголяет в новой обувке. А вот баю чтобы не обижались жены если купить новое платье то надо сразу сорок метров. Это кусок большой а если купить туфли то надо покупать сразу восемь пар. Конечно это накладно. Но ведь и он на то и бай чтобы куда то тратить свои богатства. Ведь и на жен сколько он ухлопал сбережений. Ведь жены сами к нему не приходили приходилось всех покупать. А калым (выкуп) бывает такой что надо стадо овец но бай и перед этим не останавливался ради жены.

Самогонщики

О №159

Зимними вечерами, хотя какая там зима грязь и дожди. Мы собирались у завхоза и дулись в карты в дурака. Да так доигрались что договорились организовать гнать самогон. И вот схлестнулись на этом деле директор, завхоз и я. Благо у всех у нас была собственная сахарная свекла. И завод заработал начал директор заложил бражку из сахарной свеклы и кукурузной муки. А когда выходила начал гнать самогон. Мы с завхозом ходили пробовать какой получается. А потом директор выгнал, завхоз закладает бражку, и пока она бродит мы все ходим к директору в гости. Когда у директора самогон кончается, завхоз начинает свою гнать а я закладаю бражку. Начал гнать завхоз и мы с директором сначала ходим пробу наводить, а после окончания гнатья ходим в гости к завхозу. А как у завхоза кончается самогон, начинаю я гнать к поэтому времени бражка уже выходит. Я гоню, а директор с завхозом ходят пробовать а потом они ходят ко мне в гости, а в это время уже у директора уже бродит бражка. И так у нас шло по очереди пока не перегнали всю свеклу тогда принялись за хозяйскую. А зима то все же длинная мы и хозяйскую всю извели. Тогда завхоз поехал в колхозы искать еще свеклу и привез полный воз. Так всю зиму у нас завод и не прекращал работу. А однажды я гнал самогон и вдруг вижу идет директор и инспектор милиции коровин. Я уж думал что погорел. Сейчас все рухнет. Но опасенья оказались напрасными они подошли ко мне и директор попросил пробу навести. И так стакан за стаканом наш Коровин так напробовался что пришлось подсаживать на лошадь ему уж самому было не сесть на лошадь. Но все же кое как мы его усадили на лошадь и он поехал восвояси. Не знаю как он доехал. Но в седле сидел очень неуверенно все его клонило на сторону.

Браконьеры

О №160

Видимо для удобрения полей на хозяйство было завезено несколько тонн суперфосфата но на удобрение он не использовался. Видимо Бирюков хоть и называл себя агрономом, а как применять суперфосфат не знал. Поэтому он и лежал без пользы. Но другие люди на агрономы нашли ему применение. Приезжали на хозяйство директора заводов. Иногда даже привозили с собою пустые бутылки, а то собирали по рабочим их и наполняли примерно на три четверти этим удобрением. Прилаживали плотную деревянную пробку и шли на светлый арык (речку). Там набирали в бутылку воды и закупорив покрепче бросали бутылку в воду. Раздавался взрыв. Это реакция суперфосфата при присутствии воды рвала бутылку. Конечно осколки оставались в речке, это было нарушение очень важное. Но главное то нарушение заключалось во взрыве.

Взрыв оглушал рыбу, и она оглушенная всплывала на поверхность. А горе рыбаки старались ее сачками выловить. Но так как в речках вода очень быстрая, то часть оглушенных рыб сазанов и губанов уплывало по течению. В таких случаях не зевали ребята с хозяйства устраивали метров в ста заслон и всю рыбу которая уплывала от рыболовов они сами вылавливали. Значит польза не только директорам но и хозяйским мальчишкам. Но ведь такой способ ловли рыбы не разрешен и эти рыбаки просто были браконьерами. Другое дело дядька Елисей Винник он инвалид на хозяйстве не работал и ходил ловить сазанов удочкой. Вот это отлично правильно и законом не запрещено. Брат Олег тоже пристрастился к этой ловле и тоже частенько забирал удочки и шел ловить рыбу. И ловил после его ловли вся семья угощалась свежей рыбой. Но это уже не осудишь это законно.

Раскулаченные

О №161

Когда в стране развернулась коллективизация, находились люди из зажиточных кулаки и им подобные которые восставали против колхозов, и этим мешали государственному переустройству стране. Тогда и были приняты строгие меры. Всех кулаков, и особенно зажиточных стали раскулачивать, но нужно заметить что эти раскулаченные сумели приспособиться и здесь в знойном Таджикистане.

Я знал одну династию Золотаревых, они осели в соседнем колхозе "Дружба народов". Может сколько и в колхозе работали чтобы их не трогали. Но они заимели бочары и личное хозяйство. У всех был слеплен дом по-таджикски кибитка и надворные постройки. Каждый имел земельный участок в личном пользовании. В сараях стояла корова а то и две, обязательно поросенок и куры. У всех имеется лошадь а если не лошадь то на худой конец ишак (осел). На приусадебном хозяйстве садил подсолнух больше подсолнуха, имели сад и у всех были пасеки пчел. Осенью продавали семечки и обеспечивали себя питанием в лучшем образе. Так они и живут припеваючи и там вдали от родных мест.

Одна из таких раскулаченных еще по договору ухаживала за пчелами и на нашем хозяйстве. Я тогда имел горячее стремление научиться ухаживать за пчелами. И первые опыты я уже постиг. Я пчел не боялся ходил без маски и дымаря. Пчелы садятся только не трогай их они посидят и улетят. А если тронешь вот тогда обязательно жалнут. И я их не трогал и не было случая чтобы они меня искусали. А мы и мед качали и с рам их стряхивали, и все обходилось без укусов. Однажды для подкормки пчел директор велел хлебовозу купить сахару, он купил а оказалось сахар смешанным с солью.

Мелкие штрихи

О №162

1. Сашка Почанин работал хлебовозом и однажды возвращаясь на хозяйство, а он ездил на быках додумался жечь быкам хребет. Чтобы они шли быстрее. Конечно после этого он был от работы отстранен.

2. Миля Рупель работала свинаркой. И вот однажды бежит к директору и кричит "Директор поросенок в целку (щелку) попал". Пришлось идти директору и тащить поросенка из щели.

3. Азам сын моего хорошего знакомого Исламова тяготел к технике, и больше обитался около трактористов. И кто там додумался сделал Азаму наколку фашистский крест. Сначала Азам все хвастался. Но когда ему объяснили что означает этот знак, он бедный стал его сводить кислотой. Долго мучался ходил со шрамом от кислоты но все таки добился своего и вывел неподобающий для нас российских знак.

4. Вот сколько было нас мужчин на хозяйстве и большинство курящих. Но так как в войну и с махоркой был дефицит, мы стали сажать сами табак. А мы овладели техникой приготовления махры сначала лист томили чтобы был табачок покрепче. А потом завелись такими машинками измельчать табак и получался табачок на вкус какой только пожелаешь.

5. Была у нас бухгалтер Анна Савишна полная грузная женщина. Но вот с ней я жил очень хорошо и она не раз меня выгораживала особенно от нападок Бирюкова который не находил со мною общего языка и хотел сжить меня с хозяйства но я то удержался а он слетел.

6. Мишка Винник ухитрился украсть чемодан из юрты вновь прибывших к нам на работу башкир Порезнояновых(?). Чемодан потом нашли в камышах пустой конечно. Но подозревали все же Мишку. Он такой лоб был а на хозяйстве не работал.

7. Много еще можно припомнить случаев но ладно пусть хватит.

"Приключения Яна Грэ"

О №163

Примерно в это же время, перед концом войны, я написал приключенческую повесть "Приключения Яна Грэ". Содержание вкратце этой повести следующее. В глухой деревушке, вдали от больших дорог в ущелье среди гор, в семье крестьянина рос единственный сын Янок. В семье он был баловнем, а это сделало его эгоистичным. Не было в семье ни одной семьи где бы Янок что либо не набедокурил. У одних козу за ноги привязал к забору так что ей не пошевелиться и она бедная так простояла больше полудня. У других связал за ноги двух кур. В общем на выдумки он был горазд. И не было ни одного дня чтобы к его родителям не поступали жалобы. Отец все терпел но в конце концов стал Янка наказывать но было уже поздно Янку в то время шел семнадцатый год. И он наказаний не мог терпеть. Ожесточался на родителей все больше и больше и в конце концов собрав небольшой узелок с бельем и провизией он ушел из дома, ушел из села и по горным тропам добрался до железной дороги. И хотя до сих пор не видел он паровоза он смело сел в вагон и поехал не зная куда и сам. Начались его приключения в одном городе благодаря тому что он хорошо играл на гитаре и имел прекрасный голос его заметила молодежь особенно с подмоченной репутацией. Он приглашен на вечер, там его обхаживала одна девушка, и в конце вечера Ян все же использовал ее и заразился. Госпиталь усердное лечение и он здоров. Пока лечился познакомился с сестрой. И ту использовав бежал из этого города. Много городов проехал наш Ян и нигде долго не задерживался. Добьется от девушки чего надо, и бежать. В одном городе завел сразу двух Тамар, и их использовав бежал. В конце концов ему надоело бегать с места на место и он решил вернуться домой. Мать была уже похоронена отец еле управлялся с хозяйством и Ян взял все дела на себя. Женился на той девушке с которой дружил еще в детстве. Получилась хорошая семья. Обои трудолюбивые и дело шло в гору. Даже сельчане удивлялись такой дружбе.

Война кончилась

О №164

Собравшись у квартиры директора как всегда вечером мы обсуждали текущие дела. Говорили о последних сообщениях газет насчет войны. Обсуждали поступки других. И вот девятого мая так собрались беседуем и вдруг увидели над Сталинобадом огни разных цветов. Фейерверк. Кто высказал что это войне конец. Из газет мы тоже предполагали что война должна кончиться. Но как то не верилось и вот все решили командировать директора в город и разузнать все подробности. Директор у нас был кубанский казак. На лошади ездить любил и вот поехал верхом. Весь день мы его ждали поглядывая на дорогу. Время как то шло тревожно. Все недоумевали что же произошло.

Но стоило директору появиться на хозяйстве, его окружили и чуть ли не на руках сняли с лошади. Все собрались и он нам поведал.

Действительно война кончилась. Наши доблестные войска заняли Берлин. Долго бились на улицах и на подступах к рейхстагу и все же овладели последним логовом Гитлера. Даже говорят что Гитлер не захотел попасть победителям в плен и отравился в своем бункере. Ну да ведь собаке собачья смерть. Туда ему и дорога. Осиновый кол ему в душу. Так ругались открыто все рабочие и они конечно были правы. Рассказал нам директор все подробности какие смог узнать в городе. Что наши воины водрузили красный флаг над рейхстагом и что многие бойцы оставили свои подписи на стенах рейхстага что с победой возвращались домой. И что в Москве был парад Победы и к стене Мавзолея были брошены знамена гитлеровских войск которых наши наголову разбили. Невольно рабочие огласили хозяйство громовым ура. Да и как не радоваться когда такое большое переживание кончилось. Что скоро разъедутся по домам все эвакуированные которые так мужественно переносили лишения военных лет. Вдовы будут ждать с войны мужей, дети отцов. Наша семья на войне потеряла брата Сергея он погиб в первый налет фашистов.


назад | наверх | содержание | далее

© 1978-1980 Н.Ф.Васильев
© 1991-2004 В.В.Васильев ("расшифровка", компьютерный набор и компоновка)


Created by Vlad Vasiliev on 6 Mar 2004
Last modified on 7 Mar 2004


Хостинг от uCoz
UCOZ Реклама
про аренду читай тут БЦ Виктори Плаза на Викторенко ул. с дисконтом . http://www.water-dom.ru